Книга Единственная для Буйного, страница 60 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

— Упиздовала от меня, сбежала от Дикого. Поразительная способность.

Эмир вроде шутит. Но голос от злости звенит. Мой побег от него — главный катализатор проблем.

— Продолжай, — бросает зло. — Как ты сбежала от Дикого? С его фургона.

— Эмир, — кусаю губу пристыжено. — Просто сбежала. Ладно? Я не хочу рассказывать.

— А мне похуй, — наклоняется, сдавливая мои скулы пальцами. — Ты мне всё расскажешь, что я хочу знать. Или мне "не хочу" ответить на твои просьбы подругу спасти? Легко. Пусть Дикий её дерет, мне не жалко.

— Я… Ладно. — Вздыхаю, понимая, что пора правду открывать. Ради Алисы. Только надеюсь, что эта правда для меня приговором не станет.

* * *

Я как сейчас тот день помню. Вот буквально перед глазами сами картинки появляются.

— Я считала Настю подругой, это важно, ты должен это понимать. — Произношу тихонько. На Буйного смотрю, вижу, что его терпение на исходе.

— Валяй уже, — вздыхает и на кресло откидывается. А мне стыдно так, что я мечтаю сквозь дно его машины провалиться. Можно не рассказывать? Я и так в его глазах какая-то сказочная дурочка, а так ещё хуже будет.

Но понимаю, что не рассказывать нельзя. Придётся.

— Она мне про жену твою рассказала… Что та пропала, просто в какой-то день испарилась и всё. Всякие вещи страшные говорила. Я не верила. Но потом… — Снова взглядом в него стреляю, Эмир молчит, просто прожигает глазами. — Я в интернете статьи нашла. И они говорили то же самое, что и девушка. А потом я в тюрьму пришла. А там эта… Эта… Что ты обещал никогда не придёт… — Завожусь с пол-оборота.

— Дальше, истерику я видел, проматывай.

Господи, никакого сожаления в его тоне. А я ведь тонко намекаю, что он сам во всём виноват, но Буйному плевать.

— Какой же ты… — Возмущаюсь.

— Моё терпение не железное, кукла, давай про то, как ты съебалась.

— Тогда всё скопилось. Новости про жену, что ты дважды обманул, а Настя оказалась права. Вот тогда на эмоциях я решение и приняла.

Слышу, как он яростно воздух через ноздри втягивает, сжимаюсь, но продолжаю говорить.

— Телефон отправила с курьером по городу кататься, чтобы ты выследить не смог.

— Здесь мозги заработали, да? — Грозно рявкает.

— Мне продолжать или как? — Огрызаюсь.

Буйный лишь кивает. Но взглядом продолжает убивать.

— Меня с соседнего двора забрала машина. Вывезла за город. Там я должна была в бус небольшой пересесть.

Несколько секунд молчу, глубоко втягиваю воздух.

— Они всё говорили быстро делать. Никаких вопросов не задавать. Все боялись, что ты догадаешься, найдёшь и всех накажешь.

— Все кроме тебя вижу очковали.

Закусываю губу, он снова не сдерживается от едкого комментария.

— В бусе, в кузове, я одна была. Места много. Никаких ручек или лавочек. Машина очень быстро ехала. Дорога плохая была. Машину то и дело из стороны в сторону мотало. Я решила на пол сесть, чтобы не упасть, потому что кидало сильно.

Опять замолкаю на несколько секунд. Стыдно ужасно.

— Я только присела, машина на какую-то кочку наехала, кузов подпрыгнул, ну, и я вместе с ним. Головой ударилась, сильно… — Рука сама к макушке тянется и трёт место, которым ушиблась. — Ну вот я снова на ноги встала, там темно было. Я пыталась нащупать стены. Но ничего не вышло, трясти начало ужасно. А меня ещё укачивать от всей этой трясучки начало. И я за ручку дверцы схватилась. Она массивная была, большая. Я на неё и оперлась…