Книга Единственная для Буйного, страница 32 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

Поднимаюсь, упираясь ладонями в стол. Кровь кипит от желания расправы.

— Дикий войну мне объявил, — озвучиваю. — Шаришь, что это значит?

— Да, — Расул кивает. — Собрать людей?

— Да. Всех сюда вызови. Чтобы никто без моего приказа в увольнение не ушел. Подготовь их. По моей отмашке выдвигаться будем.

Я эту суку с землей сравняю. Бойню устрою, весь его бизнес под снос пущу. И похуй как много людей положить придётся. У нас было подобие нейтралитета. С желанием закопать друг друга. Но не трогали. Повода ждали. Демидов первый его дал. Когда попытался Злату похитить, шантажировать меня. С того момента только счетчик в голове тикал. Искал возможность эту гниду прогнуть. По-тихому убрать, чтобы глаза не мозолил. Но поджог ресторана — это открытый вызов. И я его приму.

Отдаю распоряжение Расулу. Мышцы потряхивает от адреналина. В бой рвёт, прямо сейчас всё решить. С усилием торможу себя. Нельзя спешить. Нужно подождать, людей собрать, ударить по всем точкам сразу. Чтобы Демидов кровью захлёбывался и спастись не мог.

Плещу себе новую порцию коньяка. Отхожу к окну. Наблюдаю за вечерним городом. Выжидаю. Ночью кровь Демидова прольётся. Окончательно эту гниду удавлю.

— Эмир, — окликает меня Марат. — Мне только что сообщили.

— И ты сразу с проверкой примчал? — Хмыкаю, делая глоток алкоголя. Слежу за приближением друга через отражение в стекле.

— Ты уверен, что это нужно делать? Это война, Эмир. С двух сторон люди в землю лягут.

— Сливаешься?

— Нет. Никто из наших заднюю не дает. И ты это знаешь. Мы до конца пойдём, если тебе подкрепление нужно. Но я должен быть уверен, что нельзя всё по-другому сделать. С временем на подготовку.

— Я время давал. Нихуя на Дикого нет. Значит, так пойдём.

Никакой, сука, зацепки. Ноль слабостей. Родители в могиле. Девок пачками трахает, ни одна в постели не задерживается. Трахнул и забыл. Не из тех, кто на мордаху смазливую ведётся. Окружение его такое же. Не за что цепляться. Некого подкупать, чтобы надавить. Лазейку найти. Поэтому в открытую пойдём.

Не разворачиваясь, швыряю зажигалку. Марат перехватывает, изучает внимательно. Хмурится. — Это открытый вызов, — очевидное озвучиваю. — Я не лох, чтобы это глотать.

— Уверен, что его? — Уточняет Марат. — Мало ли похожих зажигалок. Инициалы легко набить.

— Я эту из тысячи узнаю. Во тьме, блядь. Лично видел, как Дикий постоянно эту цацку с собой таскает. Едва шею не скрутил охраннику, который пытался отобрать. Его.

Марат матерится под нос. Сжимает зажигалку, как я раньше. Напрягается, зная, что другого выхода нет. Друг мог бы и не лезть. У меня своя война с Демидовым. Но так у нас заведено. Брат за брата. Я моих названых братьев прикрываю. Они — меня.

Темнеет. Пора. Вместе с Маратом спускаемся в оружейную.

— Буйный, — тормозит меня Расул. — На минуту. Это Виноградовой касается.

— Нашли? Отлично. Оттащили ко мне, заперли. Надо — к батарее привязали. Стоп. Отмотали. — К батарее не надо. Эта бедовая к херам трубу сломает, и мне всё горячей водой зальет. И себя, идиотка, в краснокожую превратит. А из ожогового точно здрыснуть сможет. — Просто в пустую комнату, — меняю распоряжение. — Связанную. Без окон. И следить, сука.

— Буйный, дело такое, — помощник мнется. — Пока не забрали её. Там нельзя охрану просто преодолеть. Подготовка нужна.