Книга Единственная для Буйного, страница 27 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

— Ты мне омерзителен, отпусти! — Визжу снова.

— Пиздеть так и не научилась.

Громкий треск ткани, это мое нижнее белье, он рвет трусики. Я всхлипываю. Проходится пальцами по складкам, зажмуриваюсь до боли. Нет…

— Течешь как сука, и дальше будешь отрицать, что хочешь, чтобы я тебя выебал?

— Не трогай… Не смей… — Хриплю в ответ. Не делай, прошу, не делай. Не так…

Звук расттегивающейся пряжки ремня бьет по нервам, заставляет еще раз дернуться. И у меня даже получается вырваться, на несколько секунд. Хочу добраться до двери. Но уже через секунду Эмир меня ловит. Толкает к умывальникам. Я оказываюсь распластана на столешнице. По ногам капельками стекает мое возбуждение. В моей голове не укладывается как такое может быть. Как это возможно.

Руки Эмира сжимаются на талии. Дергают на себя, так, чтобы я снова уперлась в него.

— Эмир, не делай… Я пришла попросить о помощи, мне нужно… — Хриплю, не сдаюсь.

— Сначала со старыми долгами рассчитаешься, кукла, — рявкает в ответ, а дальше происходит то, от чего я зажмуриваюсь до боли…

Одновременно происходит сразу несколько вещей. И каждая пугает до жути. В лоно упирается член мужчины. Заставляя вспомнить, насколько Эмир огромный везде! Раскаленная кочерга отчетливо ощущается даже сквозь ткань.

Ягодицу огнем обжигает, когда Эмир отвешивает шлепок. Сильный, жгучий. Кровь бурлить начинает. А ещё… По ушам бьет громкая сирена. На каких-то особых частотах, звоном отдает

— Сука, — Буйный резко поднимается. Пропадает вес его тела, становится легче дышать. Но при этом холодно. — Это пожарная тревога.

— Тревога? — Я зажимаю уши. — Начался пожар?!

Я отталкиваюсь от столешницы. Коленки дрожат, пока возбуждение медленно утихает. Не могу поверить, что так отреагировала на этого бандита. Одергиваю платье вниз, сжимаю бедра, унимая пульсацию. Прислушиваюсь к шуму за дверью. Сирена только нарастает. Ужасный звук! Нельзя было что-то приятнее придумать?

— Ты, оказывается, проклятая, кукла? — Мужчина скалится в мою сторону, застегивая ремень. — Как у тебя, бляха, получается это? Силой мысли орудуешь?

— Я же с тобой была. — Я слабо оправдываюсь, понимая, что это не подействует. Ох, спаси меня Боже. Если второй раз ресторан Буйного сгорит, он же именно меня винить во всём будет. В тройном размере спросит. И я, конечно, бросила в сердцах Алисе, чтобы сожгла, но имела в виду по-настоящему. Точно! Это подруга всё организовала! Так пытается меня вытащить отсюда. Готова расцеловать Алису за такое решение. Сейчас мы выйдем из ресторана, и я быстренько сбегу. Буйный будет занят своим рестораном. Ему не до меня.

— Куда попетляла? — Рявкает мужчина, перехватывает меня. Тянет к себе. — Лучше молись, чтобы ничего не сгорело. Иначе я тебя прямо на пепелище распечатаю.

— Я ни при чём! Ты же видел меня всё время.

— Ты, сука, всегда причем. Если в радиусе пяти километров беда — это твоих рук дело.

— Может, мне тогда лучше уехать? Подальше. Чтобы не вредить никому.

Я кусаю губу, пока болеть не начинает. Понимаю, что просить сейчас Буйного о помощи — пустая затея. Он четко дал понять. Сначала заставит расплатиться за все прошлые долги. Возьмет всё, что сможет. А потом… Не факт, что захочет помогать, когда получит желаемое. А у меня нет времени ждать, пока Эмир хоть немного подобреет.