Книга Наследник Буйного, страница 49 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

— И даже не попробуешь доказать мне, что уже ничего не боишься?

— Нет. — Я гордо вздёргиваю подбородок. А внутри буря. Эмир поддевает так, что переворачивает всё во мне. Мужчина умело дёргает за крючки. Хочется ему доказать, что могу я всё. И вот это свободное падение — это мелочь. На самом деле, я переживала вещи намного хуже. Но повестись на провокацию Эмира… Ага, сейчас. Бегу и падаю.

Вместо этого я сбегаю к детям. Помогаю сыну забраться в детский паровозик, сажусь следом. Оператор включает аттракцион, Мир радостно смеётся.

Вагончик катится медленно, но для сына это целое приключение. Он хватается за мою руку, приоткрывает губки.

— Всё хорошо, — успокаиваю я. — Не страшно тебе?

— Нет. — Тут же напускает на себя уверенный вид, словно ничего в мире не способно его напугать. И всё под его контролем. Я уже говорила, что Мир мне кого-то очень, очень напоминает?

Краем глаза я слежу за этим "кем-то". Эмир облокачивается предплечьем на небольшое ограждение. Наблюдает за нами внимательно. Когда сын ахает из-за поворота, уголок губ мужчины ползёт вверх. Он наслаждается увиденным.

— Мафинки?! — Сын складывает ладошки вместе, только успев спрыгнуть на пол.

Я соглашаюсь на машинки, потому что эти глазки кого угодно покорят.

— Мовно? — Мир поворачивается к Эмиру. Словно почувствовав, кто этот праздник организовал.

Я не могу не заметить, как мужчину трогает этот жест. Приосанивается, взгляд горит. Только кивает. И сын радостный уносится прочь.

Катюша тоже не скучает. Ей компания не нужна, она сама прекрасно развлекается. А, может, старается быть подальше от Эмира. Я вздыхаю. Я пыталась сестре мягко всё объяснить, донести правду, но… Ей одиннадцать, у неё своё видение мира. И Эмир обидел нас двоих. Я ему разонравилась, не хотел больше ничего. Хорошо, плевать. Но Катюша ведь в этом не виновата, а она очень сильно любила Сабурова.

Я отхожу к киоску с едой, чтобы взять попить себе и сыну. Достаю кошелёк, но мне объясняют, что всё уже включено. Тут и Катюша подбегает.

— Эмир платит? — Уточняет лукаво. — Класс, тогда я хочу всего и побольше.

— Кать, — я вздыхаю. — Ты же помнишь…

— Правила этикета? Конечно помню. Кто пригласил, тот и платит. А раз он заставил нас сюда приехать, то…

— Просто не зацикливайся на плохом, ладно? Не пытайся задеть Эмира, всё равно же не получится. Лучше сделай так, чтобы этот день запомнился тебе с хорошей стороны. Тут же здорово, правда? Столько аттракционов… Разве ты их не любишь?

— Люблю. — Сестра бурчит, крутит в руках упаковку сока. Пьёт без остановки, лишь бы больше не отвечать. А после этого резко вскидывает голову. Ой, не нравится мне её взгляд. Когда Катя так смотрит — точно что-то задумала. Подростки в наше время слишком сообразительные. — Если день должен быть хорошим, — тянет она. — То почему ты нигде не катаешься? Или ты боишься?!

— Не боюсь, — что они все заладили. — Просто пока не выбрала, где хочу покататься. И вообще… На взрослые аттракционы тебе нельзя, а я одна не люблю кататься.

— Это слабое оправдание. Звучит так, как будто всё-таки боишься.

— Вон Эмир тоже нигде не катается. Можешь к нему пристать.

— Серьёзно? — Эмир подходит, услышав своё имя. Насмешливо бровь выгибает. — Решила меня затащить?

— Погоди, — я театрально хлопаю ресницами. — Ты же хотел не быть таким взрослым. Не порть всё, Эмир. — Возвращаю мужчине его же слова со всей невинностью, на которую способна. А он кашлем смех пытается скрыть.