Книга Наследник Буйного, страница 36 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

— Ты знаешь…

— Когда тест малому сделал, тогда понял. Прикрывала тыл. Но в тот момент… Скажи, какого хрена я должен был заботиться о твоих чувствах больше, чем о Буйном? Рассказать правду? Подставить его? Дать шанс уебкам, машину взорвавшим, добить? — Я не сразу замуж выскочила!

Дыхание становится чаще, я буквально готова огнём пылать. Марату хватает наглости меня обвинять? Да это он с Эмиром всё придумали. Они жизнями играют от скуки, а потом делают вид, что так и нужно.

— Как и Эмир, не сразу в себя пришёл, — хмыкает Марат. — За его жизнь постоянно боролись. Вытаскивали с того света за шкирку. Не было гарантий, что он из комы вышел бы вообще.

— Но ты мог сказать, я бы…

— Что? Таскалась бы к нему, палату слезами заливала? Ты бы хвост на раз два привела. И его бы добили. Так что завязывай орать. Я защищал друга.

И тебя, в том числе.

Я поджимаю губы. Про кому мне никто не говорил ещё. Получается… Внутри что-то стягивает, булыжником тянет сердце вниз. Я обдумываю сказанное Маратом.

Но убить его меньше не хочется.

— И как долго он был в коме? — Требую я ответов. — Расскажи мне всё, Марат.

Из здания я выхожу в потерянном состоянии. Воздуха мало. Не хватает. На улице вроде прохладно. Ветер в лицо бьёт. А мне жарко. Душно. Дышать нечем.

Я правду знать хотела. Сюда ехала с целью из Марата всё выбить. А он и не стал скрывать. Не пожалел. Всё выдал. Каждую деталь.

Эмир в комме был. Шансов, что он очнётся, было мало. Марат не стал рисковать. Не сказал. Решил, что обрубить нужно.

"Ты проблемой была, Злата. Это у Буйного мозг потёк, я же здраво всегда рассуждал"

О стену опираюсь. Колени дрожат. Дышать всё так же не могу. Ощущение, как будто в тот день вернулась. Как будто снова всё проживаю.

"Ты бы хвост привела и его бы грохнули. Я жизнь всем сохранил. И верни всё назад, поступил бы точно так же"

На глаза слёзы наворачиваются. Бесчувственный ублюдок. Иначе я его никак назвать не могу. Видел, как я умирала. Всё видел, и ведь даже ничего внутри не дрогнуло. Потому что не любил никогда. И его не любили. Такого, как он и не полюбят! Мне жаль ту девочку, которая об него обожжётся. Потому что такой растопчет и не оглянется.

Эмир был в комме. Долго. Почти год. Господи, я уже родила Мира за это время. Марат, конечно, ублюдок, но может он и прав… Я бы вряд ли выходила беременность при таком стрессе. А когда Эмир в себя пришёл, у него провалы в памяти были. Ладонь к груди прижимаю, сердце колотится как ненормальное. Столько испытаний. За что? И что теперь делать?

Меня разрывает на мелкие кусочки изнутри.

Два года он потратил на то, чтобы снова вернуться к жизни. Всё вспомнить. Но получается, что не всё? Потому что Эмир, который тогда подорвался, он бы пришёл за своей куклой. Забрал бы. Зубами бы выгрыз из чужих рук. Забрал бы своё. А он… решил отойти в сторону. Отступить. Оставить. Получается, что любовь не вечна? У неё есть срок?

— Девушка, с вами всё хорошо? — Ко мне подходит женщина, судя по её лицу выгляжу я не очень. Только сейчас понимаю, что плачу. Рыдаю. Слёзы градом по щекам.

Он пришёл за сыном. Как только узнал, что его… Сразу появился. И от этого осознания страшно становится. Потому что… Потому что теперь я реально боюсь, что он его может у меня забрать. Наследника. Свою плоть и кровь. А я… Я приложение, которое мешается под ногами.