Книга Наследник Буйного, страница 102 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

Марат медлит, будто оценивает — можно меня оставлять или нет. Но в его взгляде нет привычной язвительности. Просто короткий кивок и он скрывается в коридоре, оставляя меня одну. Слышу его удаляющиеся шаги и дышу. Успокаиваюсь.

Как только он уходит, я направляясь к комнате, где должны быть Мир и Катюша. Вижу Мира, он увлечённо играет с няньками, и на секунду выдыхаю. Окей. Но чёртова тревога всё ещё зудит под кожей, не отпускает. Взглядом по комнате бегаю. Нахожу Катю, которая что-то втолковывает охраннику. А тот… Бедный. Мне его даже на секунду жаль становится. Кивает и на меня смотрит взглядом "помогите".

Решаю отвлечься на кухне. Хотя бы приготовить что-то, чтобы чем-то занять себя, и хоть на секунду отпустить это напряжение. Но у двери охранник. Он не даёт мне войти, и в глазах у него лёгкая насмешка, когда он говорит:

— Сорян, Злата. Приказ не пускать.

Я даже теряюсь на секунду. Буйный боится, что я его охрану травану или подожгу? Вот не дать мне снова сжечь что-нибудь это они, видимо, серьёзно. Прекрасно. Просто прекрасно! Даже на базе уже в курсе, как я готовлю и как с огнём ладить не умею.

— Мне детей кормить нужно. — Произношу упрямо.

— Все из кабака привезут. Через сорок минут будет пир на всю базу. Все меню из рестика Буйного сюда приволокут.

Мило ему улыбаюсь. Хочется, конечно, съязвить. Уколоть. Но понимаю, что он приказ выполняет. Ему, если ослушается, после могут по шапке дать.

Выдыхаю. Разворачиваюсь, решаю к детям пойти. Немного пусть успокоятся после игор, скоро кушать будем.

В комнату детей захожу и никого там не нахожу. Странно, я была здесь буквально минут десять назад. И дети играли. Я их видела.

Выхожу в коридор, сына нахожу буквально в соседней комнате. Мир прячется за дверью, и, едва завидев меня, прикладывает палец к губам:

— Ш-ш-ш-ш, мама, я пячусь!

Киваю, улыбаюсь, молча подыгрываю. Игра, ну, конечно. Но внутри что-то неприятно скребётся. Тревога нарастает, растёт с каждым шагом. Спокойствие притворное, будто вот-вот обернётся чем-то нехорошим.

Вижу охранников, они заходят в разные комнаты, мелькают в коридорах, тоже ищут детей, оборачиваются на каждый шорох. Подхожу к одному из них.

— Катю не видели?

— Ищем, у нас прятки, — отзывается он.

Киваю, но внутри неспокойно.

Проходит двадцать минут. Я хожу из одной комнаты в другую, проверяю каждый уголок. Кати нет. Меня охватывает всё большее беспокойство, нервы натянуты до предела. Затем замечаю лица охранников — сосредоточенные, обеспокоенные. Один из них подходит ко мне, ловит мой тревожный взгляд.

— Что случилось?! — Выдыхаю. А голос дрожит.

— Девочку найти не можем, уже всю базу обыскали. Сейчас будем проверять снаружи. — Как снаружи?! — Моя паника прорывается наружу. — Там, где гранаты взрывают?!

В ушах звенит так, словно я сама на том чертовом поле. Тело дрожит, ноги подгибаются.

Моя Катюша, моя маленькая сестра, она может быть где-то там. Рядом со взрывающимися гранатами. А если она пострадает? А если испугается? Страшно представить, что может случиться с ребёнком.

Я не могу дышать. Сердце стучит так сильно, что сдавливает лёгкие. Я прислоняюсь к стене, чтобы не упасть. Голова кругом. Боже, Катюш, ты как меня переплюнуть умудрилась? Найти проблемы в месте, которое должно быть самым безопасным.