Книга Измена. Цена прощения, страница 91 – Ая Кучер

А таким счастливым был. Обрадовался, что девушка позвонила мне. Рассчитывал, что это хороший знак. Моя Тася тает, постепенно простит. Я вымолю второй шанс.

По факту – получил голос Иры на фоне, её крики.

Хорошо, что Шварц был дома, смог решить всё быстрее. Ничего мне не сказал в упрек, но даже его молчание было красноречиво.

Да, облажался.

Не заметил, что привлекательная сотрудница оказалось неуравновешенной истеричкой. И я даже не знаю – она действительно верит в свои слова или так искусно играет.

Тут явно просится диагноз.

— Я знаю, Дим, - друг вздыхает, постукивает чем-то на фоне. – Повода нет. Она не нарушает договор, выходной взяла заранее. Если не будет доказательств, что Ира не беременна – выпроводить её не получится. Наш трудовой договор ещё на пять месяцев.

— Так подделай его. Разорви. Выстави ей штрафы. Убери её так, чтобы я забыл о существовании Ирины Марчук.

Меня тянет запустить телефон в стену здания, но это ничего не решит. Собственная беспомощность убивает. Вроде взрослый, есть деньги и точки влияния. А нихрена не могу сделать.

Какой-то сюр.

— Подделать не получится, у Иры точно сохранился второй экземпляр. Ты собираешься нарушить закон? – Волошин интересуется без подвоха. – Мне нужно знать как далеко можно зайти. Как юрист я не могу тебе такое советовать.

— А как друг, Вадим?

Сейчас я готов цепляться за любую возможность. Не понимаю, как умудрился вляпаться. Гнев закипает. Выедает последние нервные клетки. Топит безысходностью.

Ира должна была стать развлечением.

Сбросить напряжение, забыть.

Да, повелся как дебил на её образ. Решил не отталкивать, поддаться искушению. Год воздержания давался сложно, а сверху всеми проблемами придавило.

Слабак.

Облажался.

Только эта ошибка должна по мне бить. В пыль стирать – заслужил.

Но это отражается на моей семье.

И от этого хочется пулю в висок пустить. Наказать себя хоть как-то.

Я ведь всерьез предлагал Тасе, чтобы ударила меня. Может, меня бы попустило тогда. Хоть какая-то плата за то, что я натворил. Но пока страдают все вокруг.

А я наблюдаю за этим.

И не могу решить проблему.

— Гипотетически, можно было бы её припугнуть. Донести мысль.

— Ты в своем уме, Вадим?! Ты сейчас предлагаешь напустить на неё каких-то гопников? – я шизею. Не такого я ждал. Махинаций – да. Не насилия. – Нет. До такого я опускаться не буду. Найди адекватный способ, чтобы она исчезла из моей жизни.

— Тогда быстро это не получится. Я отвез заявление ментам, буду давить, чтобы рассматривали. Если получим решение суда, то можно разорвать договор по паре пунктов.

— Только если выиграем суд?

— Или если будет огласка, резонанс в СМИ. Тогда притянем, что это порча имиджа фирмы, потеря доверия к сотруднику. Сложно, но можно.

— Никакой огласки.

Моё имя пусть поласкают, хоть свору журналисту и адвокатов натравливают. Вот только дело в том, что это снова заденет Тасю. К ней будут лезть, если о нападении напишут статью.

Нет. Лучше пусть тихо будет.

Эти суды и иски у меня в печенках сидят. Столько лет спокойно было, а теперь шибануло. Куда не плюнь – везде проблемы.

— И кто в этом виноват? – осуждающий голос отца звучит в ушах.

Да, бляха, я виноват!

Сдохнуть хочется.

Но спокойного вечера в обнимку с Тасей хочется больше. Прижать её к себе, чтобы светлые длинные волосы лезли в лицо. Вдыхать лавандовый запах шампуня, целовать за ушком – её слабая точка.