Книга Измена. Цена прощения, страница 78 – Ая Кучер

— Тася спит? – свекровь спрашивает шепотом, пол скрипит под её шагами.

— Да.

Нет, но не хочу сейчас в этом признаваться. Тогда придётся быть сильной, принимать взвешенные решения, отбрасывая чувства в сторону. Но сейчас я получаю несколько драгоценных минут, когда я могу ничего не делать.

Не думать.

— Вы помирились? – с надеждой спрашивает Алина Михайловна.

— Нет, мы вроде как расстались, - муж спокойно перебирает мои волосы, никак не выдает своего несогласия. – Мам, не стоит делать такое лицо. Мы сами разберемся, ладно?

— Разобрался ты уже. Я тебе уже сказала, Дим. Ещё раз Тасенька меня попросит не пускать тебя, то я больше не поведусь на твой жалобный взгляд.

— И тебя не смущает, что я твой сын?

— А она как дочка мне. А дочерей всегда больше любят. Паршивец.

Свекровь ругается тихим, но ласковым голосом. И мне так спокойно становится, хорошо. Приятно, что я в этой борьбе не одна, хоть вначале казалось по-другому.

Стоит раздаться плачу наверху, как я тут же поднимаюсь. Распахиваю глаза, поправляю одежду и лечу к сыну. Никто даже опомниться не успевает, как я уже держу его на руках. Прижимаю к себе, покачиваю. Если повезёт – сын заснёт ещё на полчаса.

— Не спит? – Дима следует за мной, когда я оставляю эти попытки. Руслан переходит в активную фазу, пытаясь словить мои волосы. Весь в отца. – Собирайтесь, я вас отвезу.

— Не надо.

— Тась…

— Я отвезу.

Грубый басистый голос доносится со входа, заставляя подпрыгнуть. Весь морок сна слетает окончательно, когда я вижу свекра. Тот потирает седые усы, с непривычной строгостью смотрит на Диму.

— Ты без машины, герой, - хмыкает, но мне посылает улыбку. – Так что, Тась, поедешь со мной, - и добавляет уже строже: – Отказы не принимаются.

— И о чём вы хотели поговорить?

Я решаюсь на вопрос, когда мы проезжаем половину дороги. До этого момента Степан Артёмович всё время молчал, тишину в салоне нарушали лишь тихие песни на радио.

— Почему ты думаешь, что я собирался говорить? Я лишь хочу, чтобы моя невестка и мой единственный внук добрались домой в безопасности, - свёкор дружелюбно улыбается, а после качает головой. – Не веришь?

— Нет. До этого вы не вызывались помочь.

— Умная ты, Тася.

Недостаточно.

Как я могла не заметить, что мужу совершенно не нравится наш брак? Что то, что во мне вызывало радость и трепет, для Димы стало лишь банальным долгом.

Я знаю, что даже несмотря на это – муж любит Руслана. В этом никаких сомнений. Я вижу это в том, как бережно Дима прижимает сына, как разговаривает с ним… Так в какой момент всё сломалось?

— Хотел убедиться, что у вас всё нормально, - свекор признается, останавливаясь на светофоре. – И проверить, где вы живете. В каких условиях. Лучше бы у нас осталась.

— При всём уважении, Степан Артёмович, но мне нужно личное пространство. В свою квартиру я могу не пускать посторонних людей. А ваш дом…

— Все ещё злишься на Линушку? Она сожалеет. Дима сказал, что вы помирились, а ещё всю ночь в машине спал. Не серчай на неё, ладно? Подумай, как бы ты с Русланом поступила.

Я оборачиваюсь на заднее сидение, где сын беззаботно улыбается, дрыгая ручками. Дует губки, замечая мой взгляд, а после улыбается ещё шире, издавая что-то похожее на смех.

Ладно.

Я бы пустила его домой в любом случае. Будь ему пять, двадцать или пятьдесят. Это же мое маленькое чудо, независимо от возраста. Но я надеюсь, что Рус будет умнее и смелее. Сможет сказать своей жене прямо, если что-то пойдет наперекосяк.