Книга Измена. Цена прощения, страница 35 – Ая Кучер

— Решил, что нужна будет помощь. Но не думал, что меня будут использовать в качестве слюнявчика.

— Прости. Так где Дима?

Не могу поверить, что муж просто оставил Руслана непонятно с кем. Конечно, Шварц его друг, но вряд ли он знает, как обращаться с детьми. Отряхивает свой пиджак, салфеткой протирает воротник, на котором остались детские слюни.

Дима спихнул нашего сына другу, чтобы… Что? Отошел с любовницей поговорить?

Так пусть говорит, пожалуйста. Я ведь не запрещаю! Пусть разводится со мной, с другой дальше живёт. Может, его Ира действительно беременна, вот будет у мужа новая семья.

Но меня зачем мучить?

Я ненавижу то, что невозможно за секунду выключить любовь. Тебя предали – нажал на кнопочку – больше не болит. Только ведь болит. Раздирает мелким ощущением, что я где-то ошиблась.

В нашем браке.

В семейной жизни.

В моменте, когда решила выйти за Диму?

Так больно сомневаться во всём происходящем.

— Дима у врача, - Мирон отвечает сдержано, доставая телефон из кармана. – Его обследуют.

Мог бы и меня дождаться! Муж сказал, что прекрасно себя чувствует, поэтому согласился побыть с Русланом. Я бы пропустила его вперед, лучше, чем оставлять сына с кем-то.

Дима ведь знает, как я не люблю оставлять сына с кем-то. Только ему доверяла ребенка, его родителям – с трудом, всегда на маленький срок. После беременности, которая несколько раз едва не заканчивалась трагедией, мне было очень страшно остаться без Руслана. А муж так просто отдал сына своему другу!

— Тая, сядь.

Шварц тяжело вздыхает, когда я не слушаюсь. Делает шаг ко мне, силой двигает к креслу, надавливая на плечи. Взбунтоваться не получается из-за сына, который крутится, привлекая мое внимание.

— Отлично, - кивает сам себе, поджимая губы. – Так, Дима… Пфф…

Я растерянно смотрю на мужчину, тревога кусает внутри. Мирон никогда не сомневался и не подбирал слов. Рубил правду, не задумываясь, никаких лишних предисловий.

В университете, когда мы учились вместе – мужчины магистратуру заканчивали, а я на первом курсе только – это так бесило! Когда я жаловалась Диме на жесткого преподавателя, Мирон влезал с советом лучше готовиться, мол, это я виновата.

Да, плохо разобрала тему, а на экзамене на меня насели, пока я не вспомнила всё. Но ведь я не за этим жаловалась. И вообще, я поддержку от своего парня хотела, а не поучения от его друга.

Это чуть позже я поняла, что Шварц просто говорит, что думает, а не тратит время на любезности. Но привести отношения к какой-то «норме» всё равно не получилось.

А теперь Мирон, впервые, замолкает. Ерошит темные волосы, морщится, когда задевает ссадину на лице. Он сейчас воплощения слова «растерянность», и мне становится плохо.

— Что такое, Шварц? – голос дрожит, падает вниз. – Дима…

— У врача. Ему поплохело, потерял сознание, повезли на обследование, потому что в себя не приходил. Ситуация не критическая, - выпаливает разом, чеканя словами врачей. – Угрозы для жизни нет, скорее всего, у него сотрясение.

А я, идиотка, винила Диму, думала, как он плохо поступил. Даже на секундочку не подумала о том, что муж тоже пострадал. Сглатываю горькую слюну, тяну улыбку на лицо, чтобы не пугать сына.

Без сознания.

В себя не приходил.

А если… Вдруг он теперь…

Я мотаю головой, отгоняя плохие мысли. Нет! Всё с ним будет нормально. Я тоже сознание в машине потеряла, но ничего не случилось. Вот и Дима будет в порядке!