Книга Измена. Цена прощения, страница 183 – Ая Кучер

С Немцовым у нас всё шло по прямой линии, казалось правильным и привычным. Познакомились, пошла на свидание, перешли к более близким отношениям. С Мироном я тоже ощущаю, что всё правильно! Но в наших отношениях такая путаница.

Взаимная неприязнь, которая оказалась только с моей стороны. Долгая любовь, о которой я не подозревала. Теперь мой интерес, который становится только сильнее.

Мне просто нужно немного времени, чтобы вырулить на прямую и поймать общий ритм.

А я не уверена, что Шварц готов так долго ждать.

Но…

Что ж, тогда он не мой человек.

— Тай, - зовёт, прикасаясь ладонью к моей щеке. Поглаживает, вызывая рой пчел внутри. – Это тоже лаской считается, - наклоняется, целует меня в уголок губ. – И это. Ничего сверхъестественного, правда.

— Я знаю. Ты… Тебе просто нравится смущать меня.

— Виновен, - только ни капли раскаяния в его голосе. – Могу искупить вину. В любом случае нужно спасать испорченный вечер.

Как по мне, он не испорченный. Наоборот, всё стало на свои места. Закончилась одна страница моей жизни, началась другая. И я счастлива, что могу войти в эту историю с легкой душой.

— Очень холодно, чтобы с малым прогуляться? – Мирон спрашивает, доставая ключи от машины. – Недалеко центр, можем пройтись. Если ты хочешь.

— Я не знаю. Я хочу, но с автолюлькой не очень удобно гулять. И Русу нормально не развернуться.

— У меня в багажнике есть коляска.

— Что? Откуда?

Мирон передает мне переноску, сам открывает багажник. Пока достает коляску, я замечаю там ещё и детское кресло. Для детей повзрослее. Поэтому вопросительно смотрю на мужчину.

— Купил на днях. Подумал, что может пригодиться, - возится с механизмом, раскладывая. – Я не знаю, какой ты пользуешься, но консультант сказал, что это самая ходовая модель.

— Ты купил коляску, чтобы гулять с моим сыном?

— Решил, что не помешает. Только с детским креслом, кажется, ошибся. Вроде выбирал такое, как у тебя, но теперь понимаю, что просчитался. Останется на потом.

Это согревает изнутри – как уверенно Мирон говорит о будущем. Без единого сомнения, что у нас всё обязательно получится. И никакого шанса на то, что я всё-таки сбегу от него.

Я аккуратно перекладываю сына в коляску, тот даже не реагирует. Только причмокивает пустышкой. Ранняя весна оказалась довольно теплой, так что гулять можно долго.

— Стоп, - подсказываю, когда Шварц со скрипом толкает коляску. – Нужно поднять педаль вверх.

— Зачем она вообще нужна? Вечно с этим туплю.

— Чтобы коляска случайно не уехала. Прогуляемся по мосту? – предлагаю. – Там сейчас должно быть красиво. Вид на ночной город…

— Куда захочешь. Я довезу с ветерком.

Подмигивает, быстрее толкая коляску. Мне приходится ускориться, нагоняя мужчину. Тот тут же обнимает меня за талию, будто лишь ждал возможности.

Мы прыгаем с темы на тему, после – молчим. Город шумит, а нам хорошо и так. Я просто наслаждаюсь тем, как нос щекочет парфюм мужчины, а кожу, даже сквозь слои одежды, жжет его ладонь.

— Руса нужно достать? – спрашивает, когда мы подходим к лестнице без рампы. – Или так можно нести?

— Можно. Кстати, по поводу коэффициентов…

Совсем недавно мы с Мироном могли только колоть друг друга едкими фразами, а сейчас говорим обо всём на свете. Об экономике, отвратительном историческом сериале, работе.