Книга Измена. Цена прощения, страница 167 – Ая Кучер

— Ох, - стараюсь держаться серьезной, но грудь колышется от смеха. – Моя вина. И как теперь?

— Придётся действовать экспромтом.

И он действует. Я лишь успеваю отложить ноутбук, чтобы он не упал на пол, как Мирон резко тянет меня на себя. Фактически падаю на мужчину, лицом упираюсь в его шею. Моя нога оказывается закинута на его бедро, а Мирон её сжимает. Сквозь тонкую ткань лосин чувствую его прикосновения.

Так ярко и остро, будто мужчина ведет по голой коже. У меня будто повязку с глаз сорвало. Как только начала рассматривать Шварца, остановиться не получается. А он этим нагло и беззастенчиво пользуется.

Пальцы мужчины скользят по моей спине, надавливают на поясницу. Для самоуспокоения хочу отодвинуться, но Шварц обнимает только крепче. Его губы прижимаются к виску, щекочут дыханием.

Вздрагиваю, когда ладонь мужчины забирается под футболку. Электрические импульсы проходят сквозь тело, разрушая клетки лёгких. Иначе почему мне так сложно дышать?

— Что ты делаешь? – спрашиваю взволнованно. – Мирон…

У меня в голове вакуум, ни одной цельной мысли. Я просто помню, что не хочу спешить. Оцениваю каждый свой шаг, чтобы не сделать какую-то глупость.

Будет ужасно, если я вдруг потащу Мирона в спальню, а после осознаю, что так лечилась от разбитого сердца. Нет. Я хочу, чтобы все мои поступки были продиктованы настоящими чувствами.

Не хочу разрушить то нечто, что между нами зарождается.

— Расслабься, - хмыкает, но хватку не ослабляет. – Ты проштрафилась, между прочим.

— Я?! – возмущаюсь, запрокидывая голову. Ясно, что тема с фотографиями исчезает, никто её разгонять не собирается. – Как же?

— Могла сказать, что малой сегодня не с тобой. Я бы что-то придумал на вечер. А вообще… Собирайся.

— Что? Куда?

— Поедем поужинаем где-то. Отказы не принимаются.

— Шварц…

— Я всё понимаю, Тай. Ты не хочешь спешить, анализируешь всё, прочая дребедень. Понимаю, правда, я сам во многом такой. Хочешь мелкими шажками? Окей. Но я еду ужинать, ты – со мной. Дальше разберемся.

Набираю воздуха, чтобы что-то сказать, но Мирон действует на опережение. Поглаживает мой подбородок, наклоняется, прижимается губами к моим.

Это не похоже на прошлые наши поцелуи. Короткий, жаркий. Вроде посыла: «не спорь со мной, Немцова». Затыкает меня самым необычным способом, и я поддаюсь.

— Иди, собирайся, - отрывается, поднимается на ноги. – Приказы начальника не обсуждаются. Я пока забронирую где-то столик.

— Мышьяк в кофе, ах, какая прекрасная идея была, - закатываю глаза, но не спорю. – Кстати, господин начальник, глянь отчёт, я на выходных добью его.

— На выходные у меня другие планы были.

— Как прекрасно. Значит, займешься своими планами, а мне никто не будет мешать.

Шварц посылает предупреждающий взгляд, я отвечаю широкой улыбкой. То, что мы идем на свидание, не значит, что наши колкости иссякли. Просто перешли в более мягкий режим.

С нашего первого поцелуя прошло две недели, с признания – чуть меньше. Мирон как-то ненавязчиво обосновался моей жизни. Почувствовал трещину, просочился. И вряд ли теперь собирается уходить.

Ведёт себя уверенно, словно не сомневается, что у нас всё получится. Всем видом дает понять, что теперь от него так легко не избавиться. Но при этом не пытается напирать.

Слышит, чего именно я хочу. Когда я начинаю загоняться – отступает. Позволяет мне отбежать на безопаснее расстояние, чтобы смятении не давило со всех сторон.