Книга Наследник для врага, страница 47 – Ая Кучер

Мне нужно, чтобы Волков поверил мне. Потому что если он будет считать меня убийцей… Наверняка, он что-то придумает. И заберет у меня ребенка, попытается.

Похитил меня, похитит малыша. Это вопрос времени, пока мужчина сообщит об этом. Или примет решение. Или… вообще начнет задумываться. Я бы не позволила убийце моей семье быть рядом.

Это логично, пусть и царапает внутри. Вызывает дрожь и приступ тошноты от мысли, что я могу потерять ребенка. Обхватываю руками живот, стараюсь дышать чаще.

Если Ян убедится, что это клевета или ошибка — всё решится. Он не отпустит меня, я понимаю. Начинаю понимать, как всё устроено. Я не могу сбежать, но могу подстроиться.

Гибкая психика, да.

Мы с Волковым похожи.

Утро я встречаю с некой удовлетворенностью. Я счастлива и радуюсь происходящему. Открываю банку оливок и, вооружившись вилкой, включаю телевизор.

Всё наладится, я уверена. Я смогу выжить в этом мире, ради своего малыша. Не позволю чужим людям воспитывать его. А через время — даже если через год или два — всё наладится. Я вернусь к учебе, буду фельдшером, буду помогать людям.

Позитивный настрой помогает. Я даже не вздрагиваю, когда Ян выходит из своей спальни. Хмуро осматривает меня, а после направляется к кофемашине. Слушаю, как перемалываются зерна, гудит техника.

И потрясающий аромат наполняет комнату.

— Ты не завтракаешь? — Ян спрашивает ровно, без проблеска на эмоций. Но он не зол, и это уже утешает. — Забастовка?

— У меня оливки, ничего не хочу. А если ты надеялся, что я начну готовить… Ну, тебе стоило выбирать другую медсестру для романа.

— София!

Прикусываю губу, не зная, что на меня нашло. Но нельзя всё время бояться или плакать. И сдерживать характер тоже нельзя, это не поможет. Так что…

Пусть Ян привыкает, что я не всегда тихая и мирная.

— Ты выбрал меня из-за отца? Или я просто понравилась? — спрашиваю напрямую, не сдержавшись. Звенит ложка, которую мужчина роняет на пол. — Я хочу знать, вот и всё. Я справлюсь с любим ответом.

— Сонь, ты плакала из-за оливок. И кофе. Поэтому я сомневаюсь, что ты справишься. Но да, — кивает, подходя ближе с двумя кружками. — Я не знал, кто ты. Ты не была целью или способом подобраться к Авдееву.

— Зря, — качаю головой, не чувствуя привычной обиды. — Тогда ты просто облажался.

— Ага. Твой кофе.

— Мне нельзя, — закатываю глаза, хотя не могу оторвать взгляд от ароматного напитка. Всего глоточек, крепкого и горького… — Ты так издеваешься?

— Я купил без кофеина. Специальный кофе, который можно беременным. Гадость, на самом деле.

— Но при этом ты его пьешь.

— У меня ощущение, что ты задушишь меня ночью, если я буду пить то, что нельзя тебе.

— Возможно. Беременные девушки крайне опасны.

Делаю глоток, затаив дыхание. Не помню, когда последний раз пила кофе. Наверное, в больнице во время практики. Дешевый, из автомата. С ужасным привкусом.

Только раньше я на девяносто процентов состояла из кофеина, не отказывалась от него никогда. Это было лучшим, что вообще существует в мире. Серьезно, ничего так не люблю.

Кофе и олвки, да.

Наверное, после беременности я не смогу вообще смотреть на оливки, так много их ем. И радуюсь, что на полке стоит огромный запас, Волков об этом позаботился.

— Фу, — давлюсь безвкусной жижей, отставляя гадость. — Это хуже, чем из автомата.