Книга Предатель. Цена ошибки, страница 60 – Ая Кучер

— Тебе в кайф в этом возиться? Чего ты от меня услышать хочешь?

— Правду. Какого черта ты в это болото снова лезешь?! Ты мало выгребал в свое время? Головой стукнулся, амнезия разыгралась? Объясни мне четко, что ты устроил – и я отстану. Ты мой друг, я не собираюсь смотреть, как ты просто просыраешь свою жизнь.

— А я не собираюсь смотреть, как ты лезешь туда, где тебе бошку могут снести.

— Слушай, это не… Хм.

Друг замолкает, уставившись на меня. Кажется, до него начинает доходить, как сильно я увяз. Я сейчас – будто слепой сапер, увязший в проводках. Рванёт в любом случае, но не до конца уверен, где в этот момент буду я. В эпицентре или успею отойти.

— Ладно, – Артём серьезно кивает. Хочет ещё что-то сказать, но после осматривается. – А здесь…

— Чисто. Я квартиру проверяю.

Убедился, чтобы никто не лез в мой дом. В офисе у меня такой уверенности нет. Любой может пронести микроскопический жучок. И все моим мысли будут у отца как на ладони.

Он все ещё ждёт подвоха.

С разводом торопит.

Переживает, что у меня до сих пор что-то с Лизой.

А с Лизой…

После всего произошедшего…

У меня сожженные мосты и никакого будущего.

Я не собираюсь к ней возвращаться после всего.

— Значит, – друг шарится по полкам, подхватывает бутылку. – Поговорим прямо? Ты же знаешь, я не собираюсь отступать. Либо успокаиваешь мое любопытство, либо я сам буду искать информацию.

— Я рассказываю, а ты держишься подальше, – выдвигаю встречное условие. – У меня с отцом свои счеты, и я не хочу, чтобы ты что-то испортил.

— Как скажешь. Я подожду, когда твоя гордость поутихнет и начнешь думать. Но… Если ты затеял что-то против отца, то зачем тебе Мариса? Или слухи правдивые ходят, она беременна? От тебя?

— А сам как думаешь?

— Я думаю, что ты идиот, – Артём усмехается. – И самонадеянный болван. Но я никогда не считал тебя моральным уродом. Одно дело расстаться и строить новые отношения. Другое – заделать любовнице ребенка, а потом до нитки обдирать жену. Я все меньше сомневаюсь в том, что для тебя вообще имели значения те бумажки про аборт Лизы.

Не имели.

Не было смысла в них разбираться, поднимать записи, искать правду. Если факт аборта подделали – понадобится уйма денег и времени, чтобы это выяснить. Если Лиза действительно на эта пошла – тогда просто солью ресурсы в никуда.

Это не имеет значения.

Черт.

Да она могла раз в месяц бегать по клиникам, я бы это принял. Разозлился, потому что она мне врала. Вытряс бы из неё душу за то, что скрывала. Но понял бы, принял.

Простил.

Иногда меня самого пугало, как много я был готов ей простить.

Вроде с годами брака все остывают ко второй половинке.

А я только сильнее в ней вяз.

— Это всё неважно, – отмахиваюсь от вопросов, на которые не готов отвечать. – Ты хочешь узнать о моих делах, ладно. Но в мой брак не лезь.

Прикладываю лёд к лицу. Друг хорошо ударил, но всё равно слабо.

Маловато, чтобы почувствовать себя лучше.

Киваю в сторону гостиной, подхватив бутылку и стакан. Мне не помешает хоть один союзник, но… Сейчас я вообще не уверен, кому можно доверять.

Мы с Рязановым с самого детства вместе, всегда прикрывали друг другу спину. И сомневаться в друге – противное ощущение. Риск зашкаливает. Но если Тёма уже полез в это, то не остановится.

Лучше держать его под контролем.