Книга Предатель. Цена ошибки, страница 166 – Ая Кучер

Знаю. Найти время на парикмахера, когда живешь на два города: сложно. Демид ждет моего решения, а я уже приняла. Просто не могу признаться в этом.

Сейчас хорошо.

Страшно, что будет плохо.

— Мне даже нравится, – провожу по его щетине. – Непривычно. И я злюсь на тебя.

— За что сейчас? – Демид щурится, пытаясь угадать настроение.

— Не знаю. Просто. Потому что ты сейчас такой милый, а был гадом, Демид. И до этого тоже милым был. Не могу определиться что я к тебе чувствую.

— А что ты чувствуешь?

— Что я голодная.

Мужчина смеётся, но смотрит серьезно. Дает мне возможность сбежать от важного разговора. Чувствует, когда мне нужно сбежать и спрятаться.

Оберегает, но при этом не носится, как с хрустальной вазой.

Больше нет.

И меня это удивительно устраивает.

— Накормлю, – обещает, поднимаясь. – После того как закончу с работой. Пять минут, – сокращает срок, отвечает на звонок телефона. – Юсупов слушает. Что?

Я подбираюсь. Легкое настроение улетучивается, я чувствую, как воздух трещит от надвигающейся бури. Спина Демида напрягается, мышцы вырисовываются под тканью рубашки.

Он отвечает быстро и кратко, с каждым словом его голос садится. Руки покрываются гусиной кожей – настолько голос мужчины убитый, глухой.

— Демид, – зову несмело, когда тот швыряет мобильник на стол. – Ты в порядке?

— Да. Просто отец, как всегда, разрушил мои планы.

— Он вышел? Его отпустили?!

— Нет. Он сегодня умер.

Следующие дни превращаются в одну смазанную картинку. Демид занят похоронами, решает всё через юристов, чтобы уладить дела. Мужчина не признается, но я вижу, насколько ему сложно.

Одно дело ненавидеть кого-то, а другое – потерять.

Я должна желать смерти Аслану за всё, что тот сделал. Как он бросил меня в реку, я ведь могла потерять ребенка! Но… Нет. Смерти я ему не желала. И попади он на мой операционный стол – я бы боролась за его жизнь.

Но никакой операции не было, даже реанимации.

Когда врач осматривал Аслана – он уже был мертв.

— Я тоже пойду, – заявила, когда Юсупов планировал похорон.

— Не стоит, Лиз, – Демид покачал головой, с беспокойством посматривал на меня. – Лучше подожди меня дома.

— Все ещё не вписываюсь в ваш семейный клан?

— Ты ведь знаешь, что мне всегда было плевать на их мнение. Но у тебя и так сложная беременность, малыш. Давай не будем напрягаться?

— Мы ведь решили, что я сама принимаю решения? Я хочу там быть, рядом с тобой.

— Хорошо. Прости. Моя первоочередная задача – защищать тебя. Не всегда так просто отключить этот рефлекс.

— Но можно я сама решу, когда меня нужно защищать?

Вместо ответа – Демид обнимает меня. Прижимает к себе, горячие губы вызывают покалывание под кожей. Соглашается, хотя я знаю, что для него это сложно.

На похороны мы идем вместе.

На нас косятся, недовольно поглядывают. Шепот за спиной не прекращается, хотя основное внимание должно достаться Аслану и его вдове.

Демид порывается заткнуть всех, но я останавливаю. Сжимаю его ладонь, переплетая наши пальцы. Прислоняюсь щекой к плечу, нахожу в мужчине опору. Плевать.

На всех.

Я чувствую, как бьется сердце мужчины, как он успокаивающе гладит меня по спине. И ничего больше не имеет значения.

На кладбище душно, разгоряченный воздух плывёт. Но сегодня организм словно чувствует меня, не подводит ни головокружением, ни тошнотой. Позволяет быть рядом с Демидом всё время.