Книга Предатель. Цена ошибки, страница 156 – Ая Кучер

— И да, и нет. Я не собирался появляться на твоем пороге в роли героя, когда всё закончится, и рассказывать какой я молодец. Если бы ты не узнала про всё, то я бы не стал тебе навязываться.

— Позволил бы вечно ненавидеть тебя?

— Ты жила дальше, Лиз. Я не считал, что у меня есть право врываться и снова переворачивать всё с ног на голову.

— Я поняла. Меня не от запахов тошнит, а от твоих игр в благородство.

Лиза шутит, и я понимаю, что всё не так плохо. Слегка улыбается, правдивый ответ ей явно нравится. Позволяет прижать к себе ближе, повести к выходу.

Я на ходу достаю кошелек, расплачиваюсь за так и не принесенный обед. Радуюсь, что припарковался рядом с рестораном. Помогаю девушке сесть в салон.

— Давай, отвезу тебя домой, малыш, – обращение вырывается автоматом, но Лиза ничего не говорит. Прикрывает глаза, удобнее устраиваясь на сидении. – А потом нагло и неблагородно напрошусь на кофе.

— Я тебя не приглашу.

— Тогда уломаю на ещё один обед.

— Думаешь, я соглашусь?

Лиза показательно отворачивается, а я решаю немного подождать. В конце концов, есть ещё завтраки и ужины. Или перекус. Или отличное кафе-мороженное, которое я заприметил на карте.

Идей море. И пока девушка твердо не отказала мне, я буду генерировать ещё и ещё.

Хочу провести Лизу к квартире, слишком уж она болезненно выглядит. Но девушка твердо отказывается, и я не спорю. Лишь внимательно слежу за каждым её шагом к подъезду.

Обернись.

Прошу как в первый вечер нашего знакомства.

Тогда девушка сбежала, не глянула на меня. Вычеркнула из жизни на полгода, пока я не развелся и не стал свободным ради неё.

Сейчас…

Лиза оборачивается.

Глава 50

— Я люблю, когда мои советы работают, – я по голосу слышу, что Аля улыбается. Прижимаю к себе телефон, переворачиваюсь на другой бок. – Значит, у вас всё идёт полным ходом?

— Мы… видимся.

Отвечаю уклончиво, хотя это именно то, что происходит. Мы видимся и разговариваем. Много. Кажется, мы столько всего обсуждали только в первый год отношений. Узнавали друг друга, изучали.

Сейчас – тоже самое.

Только темы разговоров намного глубже. Демид объясняет мне больше того, что происходило в его жизни. Не представляю, как Юсупов смог переквалифицироваться из обычного в бизнесмена в шпиона.

Я больше говорю про то, как это обижает. Недоверие и готовность поделиться со всеми, кроме меня. Даже ради спасения. Я не хочу быть красивой хрустальной вазой, которую просто переставляют по надобности.

Мы не встречаемся.

Я не прощаю мужчину окончательно.

Он не пытается ни к чему меня подтолкнуть.

Мы… Видимся, да.

— У тебя даже голос такой живой-живой, – Аля смеётся. – Ты можешь не признавать этого, но заметно, что всё изменилось.

— Рано пока говорить о чём-то. Единственное, что меня сейчас волнует – выжить.

— Снова плохо?

В голосе подруги слышится откровенное сочувствие, я мычу в ответ. Врачи, которых я уже довела до ручки своими вопросами, отвечают, что это нормально.

Я сама знаю, что нормально! Но мне хочется найти волшебную формулу, с которой бы меня перестало накрывать такими внезапными приступами.

Напоминаю себе ветхий дом. Только одно отремонтируешь, второе тут же ломается. Не мутит тебя, деточка? Там мучайся с болями в пояснице. А бонусом – головная боль от духоты.

Я ещё недолго болтаю с Алей, но всё больше проваливаюсь в сон. Кажется, даже не прощаюсь перед тем, как отключиться. Но знаю, что подруга не обижается, она всё прекрасно понимает.