Книга Предатель. Цена ошибки, страница 102 – Ая Кучер

Ильяс мог и не говорить мне ничего, не его проблема. Я очень признательна мужчине за то, что он столько раз помогал. Он ведь не обязан. С Юсуповым разобрался, свое желание мести закрыл. И предупреждать о Рине никто его не заставлял.

Мы в молчании заходим внутрь дома, только переглядываемся, словно похоронив между собой маленький секрет. Девушка ждёт нас в гостиной, щелкая каналы.

— Что-то сказали? – усаживаюсь на диван, проверяю новые сообщения. В больнице, что странно, очень спокойно. – Всё хорошо, Рин? Там много людей было?

— Нет, вообще. У всех работников выходной, никакой смены на заводе не было. Видимо, была какая-то проверка оборудования или… Черт знает. Но уже почти всё потушили, без массовых жертв. Непонятно, что там вообще Юсуповы забыли.

— Но с ними всё в порядке? Только завод сгорел?

— Нет. Нашли одно тело.

Глава 32

— Ох, Лизонька, мне так жаль!

Меня похлопывают по плечу, я медленно киваю, показывая, что всё в порядке. Сжимаю ладонь в кармане халата, сдерживая эмоции под контролем. Сегодня все вокруг смотрят на меня жалобно, а мне выть хочется.

Меня всегда раздражало это излишнее внимание к людям, когда у них проблемы. Какая мне разница, что врач из другого отделения выразит мне свою поддержку?

Это станет лишь очередным напоминанием, что всё не так. А грубить всем вокруг – не выход. Вчера было терпимо, а сегодня похороны по всем телеканалам крутят, и всё стало в разы хуже.

— Ты в порядке? Я слышала, что случилось… – продолжает пожилая медсестра. – Такая трагедия.

— Всё в порядке. Простите, мне пора.

Я сбегаю, пока меня не начали расспрашивать. Жалость у людей борется с любопытством. Интересом, как я справляюсь со всем. Костенко предлагала перевести меня куда-то в кабинет сегодня, но я отказалась.

Я умею отделять личное от работы.

Просто, почему-то, не все врачи наделены этой способностью.

Я толкаю дверь в комнату, где у нас проходят пятиминутки. Разговоры стихают, взгляды всех присутствующих направляются на меня. Сглатываю вязкую слюну, одергиваю край гольфа, скрывая нервозность.

— Вы как призрака увидели, – неловко шучу, проскальзывая на место рядом с Левенко. – Простите за опоздание. С днём рождения, Заринов.

— Штрафную полагается, – наш анестезиолог добродушно улыбается. – А то совсем старика не уважаешь.

— Как только увижу здесь старика, сразу уважать начну.

— Ах, а ты знаешь, как комплименты делать. Бери огурчики, они домашние, моя закрывала. А какие она…

Постепенно атмосфера возвращается к привычному. Звучат тосты в честь Заринова, которому сегодня исполняется пятьдесят. День рождения в разгаре, даже Костенко здесь, хотя не одобряет подобное в рабочее время.

Я сначала не хотела идти, чувствовала, что морально не готова к празднику. А после махнула рукой. Не должна я переживать из-за того, что случилось с Демидом.

Они с Юсуповым старшим попали в больницу из-за отравления угарным газом, уже выписались. Ильяс грубо пошутил, что с такими ничего не случается. Не горят, особенно – не тонут.

Я видела Демида в новостях, тот приехал на похороны дяди. Мужчине не посчастливилось быть на заводе. Когда выбирались из горящего здания – кажется, упал и ударился головой. Ужасно.

— Левенко, ты поухаживай за Лизонькой, – подбивает один из хирургов. – А то совсем ничего не ест.