Онлайн книга «Liebe. История одной любви»
|
Ульрих замолчал на целую вечность, смотря куда-то в горизонт выцветшего рапсового поля за нашим низким забором, затем выдал поучительным тоном настоящий перл: — За взаимную любовь и счастье нужно бороться, сынок! Тем более, если она тебя любит… — Как она может меня любить, если сама взяла и разорвала со мной отношения? — удивился я его логике. — Твоя мама тоже пару раз "бросала" меня, так как боялась своих сильных чувств ко мне. Тогда она мечтала стать независимой, вбила себе в голову, что отношения будут ей в этой мечте только преградой… Понастроила кучу грандиозных планов насчёт домов мод в Париже, пока на её горизонте не появился я… — А как ты проверил, что она к тебе на самом деле испытывала? — живо повернулся к нему лицом. Ульрих улыбнулся, его взгляд потеплел, прежде чем серьёзно ответил — Ты это почувствуешь, когда настанет этот самый переломный момент… — Ладно, — поднялся я с места, поскольку сильно устал с дороги — Мир не сошёлся клином на Любви! Show must go on (Жизнь продолжается — англ.)… 28. Let" s dance Salsa Амира В тот вечер, когда Ханнес устроил мне сцену ревности, я решила, что это наше первое серьезное разногласие вполне может стать оправданным поводом для нашего разрыва… Пока ещё не стало слишком поздно для меня! Я не хотела раствориться в нём полностью, чтобы потом не собирать себя по разбитым вдрызг крупинкам-атомам… После того, как он вдоволь насытится, да наиграется со мной! Первые дни и ночи без него у меня была сильная ломка по нему. Ночами я зарывалась лицом в подушку и беззвучно выла. Ревела белугой под громкие весёлые хиты Компайя Сегундо… Тем не менее, мой жребий был брошен! Я твёрдо решила порвать с ним и не поддаваться больше его чарам обольщения, как и забыть всё, что у нас было! Для этого я специально подолгу задерживалась в университете, обедала и даже ужинала в шумной Mensa (столовой — нем.), училась только в библиотеке, заведя там личный шкафчик, где хранила все свои конспекты и распечатки. У Энцо я попросила дополнительные смены во все выходные на месяц вперёд… В шесть утра я уходила из дома и приходила в десять-одиннадцать вечера. Всё это я делала на автомате, чтобы поменьше пересекаться с ним дома. После моего ухода голой из его комнаты Ханнес приходил ко мне той же ночью, ломился, стучал, уговаривал, но я так и не открыла свою дверь. Первые дни он постоянно подкарауливал меня буквально на каждом углу и крепко зажимал в своих стальных объятиях, со слезами на глазах клялся мне в вечной любви, целовал мои волосы, лицо, руки и умолял вернуться к нему. Каждый раз мне стоило нечеловеческих усилий не поддаться искушению и не ответить на его объятия взаимностью, а остаться непреклонной в моих намерениях и постоянно изображать равнодушно-холодный вид… В день, когда он, никому ничего не сказав, съехал, во мне — вместе с его закрытой на ключ дверью — тоже что-то закрылось. Навсегда! Придя вечером домой и прочитав его короткую прощальную записку ко всем жильцам на кухонном столе, я зарыдала навзрыд. Он даже не попрощался! Взял и исчез из моей жизни, будто и не было его в ней вовсе… Как он смог, а?! Неделями позже я заметно осунулась и даже слегка почернела в лице. Одежда стала болтаться на мне, как на вешалке. Аппетит пропал из-за постоянных сигарет во рту… |