Книга Liebe. История одной любви, страница 42 – Лиза Вайн

— Боже, почему ты сразу не сказала мне это? — он вскочил с кровати, запустив пальцы в свои вихри, нервно заходил по комнате.

Я вдруг почувствовала себя какой-то "ущербной", хотя всего лишь хотела быть с ним честной с самого начала.

— У меня ещё никогда не было девственницы, извини, что я так… — попытался он тут же оправдаться, заметив мой растерянный вид.

— Всё в порядке, не волнуйся! — перебила я его, вставая и поспешно одеваясь, — Я и не собиралась заходить с тобой так далеко… По крайней мере не сегодня!

Он вдруг остановил меня, обхватив обеими ладонями крепко моё лицо, прижал крепко к себе и прошептал:

— Я хочу стать твоим первым, Принцесса!

В ту ночь я стала женщиной.Его женщиной…

Амира

О. Мой. Бог! Как он целуется? Как он целуется! Как?! Как тот, кто капитально занялся нашим мирозданием: создал из звёздной пыли сначала нашу планету, затем Адама и Еву… В костюмах последних (без листочков!) мы пролежали всю ночь. На друг друге, под друг другом, в друг друге…

Ханнес не оставил на мне ни одного не зацелованного и не обласканного сантиметра. Мы жадно изучали наши тела и их различные зоны реагирования при ярком свете его читательской лампы, но с полной отключкой без мозгов. Последние мы удалили в корзину кнопкой «Delete».

Мой безбашенный горячий сосед был очень нежен и осторожен во время болезненного проникновения… К счастью, он не стал долго мучить меня. Продвинулся до конца, потёрся у входа и с предупреждением о своём финале кончил, излился на мой живот.

То, что он профи, я поняла по его лениво-небрежным, но отточенным движениям.

Он вытащил из под кровати влажные салфетки, вытер меня, себя, поднялся, выкинул всё в закрытую металлическую урну, встал у раковины и вымыл своё хозяйство прямо там. Не выходя из своей комнаты в нашем общежитии…

Как же всё просто у мужчин!

Почему я не могу вымыться также у раковины?

Вместо этого я кряхтя поднялась, проверила, чист ли коридор, и только тогда юркнула в общий душ на семерых. В его махровом халате болотного цвета, как и его глаза.

Сидя на очке, размышляла о своём первом разе. Меня вдруг охватило какое-то глупое разочарование, ведь после дефлорации я так и не увидела на его (чёрной!) простыне хоть одно пятнышко! Зато когда вытерлась клочком туалетной бумаги, испугалась её цвета. Вот она — розоватая кровь! Наконец-то, возликовала я и снова как дурочка разочаровалась… Где он, когда нужен? Показала бы ему вещдок потери своей невинности, то он всю ночь не верил и твердил, что я целуюсь и ласкаю его, как "заправская шлюха". Его шлюха… Мне понравилось ею быть, несмотря на то, что это был мой первый раз…

Под душем я направила горячую струю в центр жжения и боли. Прислонилась к стене и снова задумалась о том, почему я до сих пор полностью игнорировала и упускала такую замечательную часть нашей жизни, как секс? Всю жизнь я интересовалась лишь одной учёбой, забывая о том, что есть вещи более приятные по ощущениям, чем корпение над книгами международных отношений и их бездумное конспектирование в библиотеке.

Вспоминая нашу близость до мелочей, я начала краснеть до корней волос. Краснеть и смывать его сладковато-терпкий запах с себя. Последний, казалось, пропитал меня всю насквозь. Залез под кожу и даже под коротко остриженные ногти.