Книга Крепкий орешек, страница 90 – Ольга Дашкова

— Нет, нет, все нормально, но я точно уверена, он влюбился. В самом конце курсов Льва Корнеева, приехала одна дамочка. Она еще заказала тот самый рибай, который ей не понравился. Который, по ее словам, ты сделал отвратительно. Я слышала каждое слово, что она высказала Геннадию Викторовичу.

— Она вроде не местная, на нашу не похожа.

— Еще какая не местная. Но я видела, какие между ними были искры, я еще тогда поняла, что они знали друг друга когда-то в прошлом, а потом я навела справки.

Карина поправила рыжие кудри, глаза ее блестели, Вася был готов просто смотреть на нее часами и слушать.

— Она появилась, Орехов ушел в отпуск, а когда вернулся, женщина пропала, а он начал пить. Они точно были вместе, и что-то у них пошло не так. Она же еще приходила – за вещами, один странный таксист привез какой-то чемодан, и тут же позвонил Геннадий Викторович, сказал чемодан взять и спрятать у него в кабинете. Кстати, чемодан не из дешевых, у меня дома такой же, значит, дамочка очень дорогая штучка, я это поняла по ее повадкам и стильным шмоткам.

— Когда она приезжала?

— Сразу, как Орехов вернулся, между ними был очень страстный разговор на повышенных тонах, я не буду врать, не слышала ни слова. С ней еще был мужчина, кудрявый такой, смотрел по сторонам и ничего не понимал. Они ушли, шеф остался один и после этого ушел в свое «крутое пике». А после этого я навела справки. Она у нас госпожа-мадемуазель Галич, известный ресторатор, владелец одного модного журнала, и приехала как раз писать рецензию на Леву Корнеева, но я копнула дальше.

— Ты просто сыщик, Каринка.

— Попросила одного папиного знакомого навести справки.

Василий поморщился, не любил он, когда Карина напоминала о папе. Папа у нас депутат, очень богатый, известный и строгий мужчина. Он ни за что не отдаст свою кудрявую принцессу замуж за какого-то поваренка. Надо быть таким, как Орехов. Иметь ресторан, быть успешным, уверенным, наглым, держать всех и все в железном кулаке. Уверенности и наглости Василию было не занимать, а со всем остальным было пока туго.

— Оказывается, раньше мадемуазель Галич звали Аделина Канарейкина. И наш шеф Геннадий Орехов был ее одноклассником, и мне кажется, у них была любовь. Это так романтично, я когда узнала, чуть не заплакала. И вот что-то там у них произошло. Они расстались, она вышла потом замуж за француза, умотала в Париж, но сейчас, через столько лет, они снова встретились, и вспыхнула страсть.

— Тебе надо не в ресторане работать, а романы писать любовные.

— Не знаю. Может быть, когда-нибудь у меня будет такое желание, но не сейчас. А сейчас нам надо как-то выводить Орехова из этого адского состояния.

— И как нам это сделать?

— Ну, во-первых, ты приготовишь ему какой-нибудь горячий супчик. Я постараюсь отобрать бутылку, за которой он придет. Еще надо подключать тяжелую артиллерию, позвонить Терехову, его он уважает. Шеф должен послушать своего друга, как-то взять себя в руки и вернуть свою парижанку.

— Она француженка?

— Да, я же тебе говорила, Вася. Ты вообще чем слушаешь?

— Я слушаю плохо, когда ты рядом, у меня обостряются другие чувства. Я тебя люблю и хочу всегда и везде.

Василий говорил каждый день, что любит Карину, но предложение делать боялся. Вот уже две недели он носил в кармане кольцо. Конечно, не с огромным бриллиантом, а с маленьким, скромным и милым. Может быть, оно не подходит его яркой и сексуальной Карине, но зато от всего сердца. Она, как ураган, ворвалась в его жизнь – с рыжими кудрями, зелеными глазами, длинными ногами в коротких юбках. И Василий был обречен на любовь, по-другому быть не могло.