Книга Крепкий орешек, страница 24 – Ольга Дашкова

Было только очень интересно: массажист будет мужчина или женщина?

Геннадий посмотрел на вывеску отеля, решительно зашел внутрь, огляделся, никого не было. Подошел к стойке ресепшена, ударил по звонку, тут же откуда-то вынырнула девушка.

— Чем могу… Геннадий?

Орехов не ответил, лишь вопросительно вскинул бровь. Блондинка продолжала улыбаться, но уже кокетливо, строя глазки.

— Не узнал? Я Саша… не помнишь?

Гена вздохнул, начал внимательно сканировать блондинку Сашу, остановился на груди, которую облегала светлая блузка и на которой топорщился бейджик с именем «Александра».

— Узнал, да?

— Да твою же мать!

— Да, да, все так говорят, но у меня все натуральное.

Это была та самая одноклассница рыжей Карины – Саша, с которой Орехов познакомился, видимо, вчера в клубе, и которая решила прислать ему с утра фото своих прелестей.

— А как ты меня нашел? – Александра оживилась, уже практически легла на стойку.

— Так, девушка, давай все разъясним сразу. У нас ничего не было и не могло быть, и если ты светишь титьками в клубе, это твой личный выбор, и присылать мне их не надо было.

Орехов был предельно серьезен, говорил, а сам удивлялся тем словам, что вылетали из его рта. Нет, Гена не трахал всех подряд и все что движется, он мог заполучить любую женщину, но вот такие доступные и предлагающие себя открыто его не возбуждали. Возникли мысли прочитать ей лекцию о том, что она женщина, чья-то будущая жена и мать, и что не надо вот так кому попало высылать пикантные фото.

Все, капец, это точно была старость и маячащая на горизонте пенсия.

— Но…

Александра заморгала ресницами, обиженно надула губки.

— Я все сказал, и не спорь со старшими, я здесь по делу.

— Какому?

— Брюнетка, такая в теле, красивая, со взглядом стервы, Галич, где сейчас, в номере?

— А, ты… вы про нее? Каринка доложила уже? Господи, скорей бы она съехала, весь персонал от нее шарахается, подай ей, принеси, поменяй. Кстати, попросила вызвать такси на утро в аэропорт. Наверное, в свой Париж улетает, везет, конечно, мне до Парижа далеко.

— Значит, улетает, да? Ну, это мы еще посмотрим. Где она? В номере?

— Нет, в СПА, кто-то ее сильно взбесил, решила расслабиться. Но я думаю, что ее давно никто не трахал, бабы злые только из-за этого в ее возрасте, – Саша заговорила шепотом, огляделась по сторонам.

— А ты, значит, ищешь кого побогаче в клубе, кто тебя будет трахать не за бесплатно?

— При чем здесь это?

— Ни при чем. Завязывай с клубом, ничего хорошего из этого не выйдет. Где СПА, там?

Гена не стал дожидаться ответа, стало противно и даже как-то неприятно, что кто-то оскорбляет Аделину и говорит, что ее мало трахают. Будь у этой Саши между ног яйца, наверное, врезал бы.

Коридор был длинным, комнат много, дойдя до холла с креслами, стеклянными столиками и кучей безделушек, прислушался, где-то журчала вода. Но не заглядывать же в каждый кабинет, отыскивая Канарейкину?

Если только одним глазком, так, чтобы никто не заметил, но если застукают, решат, что маньяк, могут и полицию вызвать. Вот смеху будет на весь город, Геннадий Орехов был пойман во время подглядывания за голыми женщинами, мать точно определит его в психушку.

Но даже это Орехова не остановило. Первая дверь была закрыта, и за ней было тихо. За второй было пусто, за третьей плескалась вода, и кто-то мужским голосом напевал мелодию, звучавшую из динамиков. А вот за четвертой дверью были слышны стоны.