Книга Рецидив, страница 62 – Ольга Дашкова

Смотрю на спящую девушку, а у самого в груди непонятные, очень противоречивые ощущения. После того сна, еще в Мюнхене — кровь на снегу и выстрел, никогда не видел ничего подобного, даже страшно стало. Мне и страшно! Качаю головой, рассматриваю лицо Агаты, на скуле синяк, нижняя губа припухшая и разбитая, сжимаю кулаки.

В голове четкое осознание того, что я должен был ее защитить, но не защитил, уехал. А надо было поддаться первому правильному желанию, схватить ее и увезти как можно дальше, а самому разбираться в этом дерьме, спокойно и без нервов. Так чисто, бросил у порога, мол, не ходи в клуб, будь осторожна, знал ведь, что пойдет. Если учесть информацию о том, что нашелся Ягуар, Воронцову это сообщил лично начальник убойного отдела. В салоне автомобиля нашли несколько документов на его имя, но той нужной папки, что осталась в тот вечер на заднем сидении, судя по описи содержимого салона, не было.

Меня волновал неопознанный труп и алмазы. Следствие зацепится за эту историю, найдут кучу отпечатков моих и Егора, одно хорошо, то, что я подал машину в розыск, заявив об угоне, умолчав лишь о том, что ее у меня угнали под дулом пистолета.

— Ее искали еще двое парнишек, я их не видел раньше, деликатно так расспрашивали персонал и девочек. Одна самая разговорчивая проболталась, что одного из ребят зовут Свят.

— Кличка?

— Не знаю, не стал проверять, узнал адрес бармена и поехал, по дороге позвонил ты.

— Что за бармен? У них что, роман, что он ее спасает?

Внутри как-то неприятно поскребло по нервам. Не первый раз ловлю такие ощущения, и все они связаны с Агатой.

— Не, этого я не знаю.

— Спасибо еще раз.

— Обращайся.

Кирилл вышел, он привез Агату к себе, и сейчас она лежала, накрытая пледом на его диване. Я даже не снял пальто, как был, присел рядом, десятичасовой перелет дался нелегко, я извел всего себя, продумывая и просчитывая разные варианты, но всегда сводился к одному. Все связано вместе большим клубком: клуб, алмазы, угон моей тачки, Агата, те парни, которых она прикрывает.

Что они сделали? Заставили? Принудили? Угрожали ей, чтоб она им помогала? Или она на самом деле случайная жертва? Жертва или сообщница? И так ли случайно она работает в том клубе, у хозяина которого из-под носа увели алмазы и деньги за них. Тот турок, о котором все говорили, тоже странный, надо бы навести о нем справки.

— Где я?

Резко оборачиваюсь, смотрю на проснувшуюся девушку, она трогает себя за голову, морщит лоб, чуть приоткрыв глаза, смотрит на меня.

— Как ты себя чувствуешь?

— Где я?

— У моего друга.

Агата отворачивается, прикрывает глаза руками.

— На, выпей, это снимет головную боль. А потом мы поговорим.

— Ты вроде улетел.

— Вернулся обратно.

— Быстро ты.

Смотрит с недоверием, берет стакан из моих рук, рассматривает его.

— Тебя никто не отравит.

— Да, ага, был один уже такой.

— Что произошло?

— Я не хочу об этом говорить. Я хочу домой.

Жадно пьет воду, я не тороплю, просто смотрю на нее. Вот именно сейчас ей нужна помощь, она прекрасно это знает, но сопротивляется, выпускает шипы и яд, все делает наперекор.

— Домой нельзя, ты знаешь. Я ведь говорил тебе не ходить в клуб. Говорил?

— Морозов, только не ори, голова и так раскалывается.

Садится на диван, ее чуть ведет в сторону, тяну руку, чтоб придержать, но останавливает меня жестом. Гордая, да? Отворачиваюсь, боюсь сорваться на крик, держу эмоции под контролем, но рядом с ней ни одна моя установка не работает. Чертова упрямица.