Книга Рецидив, страница 34 – Ольга Дашкова

— Малая, успокойся, чего разошлась-то?

— Да потому что мне страшно, за вас страшно, придурки.

— Так, все, без истерик! Все под контролем, тебя похитили у клуба, как мы и говорили, запихали в багажник, потом во второй, а потом уже выкинули за городом. Ничего не знаешь, не видела, не слышала. Ты меня поняла?

Он трясет меня за плечи.

— Но…

— Никаких но, тебе сказали молчать и никому ничего не говорить. Если Шакал ничего не заподозрил до этого дня, то дальше уже мы не всплывем никак. Тебе не надо ничего знать, поверь, так лучше. Ты веришь мне?

— Да, но…

— Ягуар скоро найдут, я удивляюсь, почему не нашли до сих пор, и ребята будут работать именно в том направлении. Нам повезло, что именно он попался на дороге, просто удача сама шла в руки.

— То есть, в чем-то заподозрят хозяина машины?

— Умница ты моя, — Свят приобнял и поцеловал меня в макушку. — Совсем немного осталось, малая, и нас тут не будет. Нас тут больше никогда не будет, ты забудешь все, что было, как страшный сон.

Надо было идти разогревать танцпол, а я так и стояла у большого зеркала гримерки, думая о своем. Значит, тот угон не был спланирован, вышло все случайно, Шиловы подставят Глеба. У него будут проблемы, и не маленькие. То, первое желание, было набрать ему и предупредить, но одернула себя. Откуда взялось это чувство? Почему я начинаю переживать за него? Он, наверняка, уже в Мюнхене, интересно, там красивые девушки? И зачем я об этом думаю?

— Агат, давай, иди, там сегодня адская жара.

Девочка, такая же танцовщица, как и я, хлопнула меня по плечу и без сил упала на стоящий рядом диван.

— Она сегодня в другом месте будет танцевать.

Оборачиваюсь на знакомый голос, Андрюша Коваль перекрывает своей мощной фигурой весь дверной проем. Губы вытянуты в мерзкой улыбке, в зубах сигарета, хотя прекрасно знает, что здесь курить нельзя.

— Ну, что смотришь, словно первый раз увидела? Пойдем, Шакал, ой, как хочет тебя видеть.

— Зачем?

Самое глупое, что могла спросить, потому что ноги приросли к полу и ладони похолодели.

— А то сама не знаешь, зачем? Ты случаем не из монастыря сбежала?

— Но у нее сейчас выход.

— А ты, рыжая, помолчи, надо будет, я и тебя позову. И мы с тобой поговорим, ты ведь знаешь, как я этого хочу.

Стаська испуганно смотрит на меня, потом на мужчину, пожимает плечами. Да, моя рыжая лисичка, так бывает, не хочется идти, а надо.

Агата

— Ты скучала по мне, мой ангелочек? Такая прыткая последнее время, убегаешь, заставляешь себя искать. Так не пойдет, моя милая.

Илья обошел меня кругом, заглянул в лицо, задал вопрос и, склонив голову, ждал ответа. А мне и ответить было нечего. От него пахло чем-то сладким, даже приторным, Шакал поднял руки, положил их на мои голые плечи, я так и стояла пред ним в том, в чем собиралась войти в клетку над танцполом. За спиной у двери пыхтел Коваль, а Шакал, больно сдавив мои плечи, тряхнул, заставляя посмотреть на него.

Илью можно было назвать вполне симпатичным парнем, невысокого роста, скорее жилистый, чем накачанный. С виду может показаться, что он хилый, но это не так, мне приходилось видеть, как он избивает людей, как наносит четкие и точные удары. Как в его глазах нет ничего: ни жалости, ни сострадания, только холодная ярость, даже не ярость, а жестокость маньяка. Он почти получал удовольствие от этого, хотя я не знаю, что чувствуют люди под дозой и что ими руководит, но это страшно.