Книга Рецидив, страница 16 – Ольга Дашкова

Хотя нормального было мало, она нутром чувствовала, что-то надвигается. Хотелось собрать чемодан и уехать на край света.

— Нормально у нее. А чего в припадке опять билась?

— Ничего, так, накатило просто.

Они дошли до четвертого этажа, в подъезде пахло нафталином и кошками. Голова еще гудела, но было гораздо легче, главное, не было никаких мыслей.

— Агата.

Свят громко окликнул ее, обернулась, он стоял у своей двери: серьезный, усталый, потертая куртка, короткие волосы, мокрые от дождя, с детства не любит носить шапки. Смотрит исподлобья, внимательно, она понимает, о чем он. Просил быть как можно тише и незаметней, но извини, братишка, не вышло.

— Что?

— Все точно хорошо?

— Да, Свят, отвали.

Улыбнулась, он лишь покачал головой. Открыла заедающий замок, зашла. Тишина. Над головой загорелась лампочка, окинула взглядом свое жилище, скинула кроссовки, раскидав вещи по полу, прошла в комнату, упала на диван. После таких приступов всегда жуткая апатия, будто из тебя вынули душу и вернули обратно, только помятую и потрепанную. Закрыла глаза, снова он, холодный взгляд, а в зрачках огонь.

Глеб

Все равно поганый клуб, каким бы крутым он ни был. Иду по коридорам в сторону охраны и серверной, где пишут камеры. Надо забрать у них наш с этой дикой девочкой порнофильм. Не хочу, чтоб кто-то дрочил на то, как она кончает. Кончала она на мне и только для меня.

Иду темными коридорами через служебную дверь. Тусклое освещение, поднимаюсь по боковой лестнице на второй этаж, здесь, насколько я знаю, рабочие кабинеты да апартаменты для тех, кто хочет отдохнуть по полной программе. Шакал не только клуб держит, а еще мини-бордель, красавчик, что сказать. Да это не мое дело, пусть хоть цирк шапито заведет.

Хотя сейчас от этой всплывшей, раньше меня никак не касающейся информации где-то внутри покоробило. Что если моя дикая танцовщица тоже обслуживает кого в этих номерах. Нет, не должна, потный администратор долго сопротивлялся, не хотел давать мне ее в приват, но жадность победила. И то, как она зашла и с презрением смотрела на него, говорит о чем-то.

Но кто-то так же может захотеть ее, не пожалеть денег, как он, и ее приведут уже не танцевать, а отсасывать. Даже остановился, прислушиваясь к своим ощущениям. Я должен понимать каждую свою эмоцию, ничего лишнего, мешающего думать и анализировать. Внутри противно скребло, не переставая, пока думал об этом.

Впереди чуть приоткрытая дверь и голоса. Если бы не остановился, не услышал бы точно. Иду тихо, напольное покрытие глушит шаги, лишь мое дыхание и низкие биты вибрацией по стенам. Приседаю на одно колено, делая вид, что завязываю на туфлях шнурки, сам прислушиваюсь.

— Илья Петрович, мы не можем больше тянуть и откладывать. Рамазан ждет денег, прошло уже две недели.

После этих слов слышен оглушительный звон стекла, словно о стену со всего маху разбили бокал или бутылку.

— Я понимаю, что ситуация не из легких, но тем не менее, товар вам был передан. Господин Хакин ждет своих денег.

— Да, сука, знаю я, знаю. Но вместе с товаром ушли и деньги. Это ты, шкура адвокатская, понимаешь? Его деньги вместе с моим товаром.

Снова шум, падения каких-то предметов, звон стекла.

— Ну, Андрюша, хули ты сидишь и молчишь? Или тебя это не касается? Кто, сука, у меня охрана и правая рука? Девка на шесте или ты?