Книга Искушение, страница 21 – Ольга Дашкова

— О, я смотрю, наш друг сегодня снова не в духе? Что на этот раз? О мой бог, да ты, Макс, реально по морде получил? А я говорил, не доведут тебя до добра твои спарринги, ой не доведут, будешь воробушков считать и фигушки им показывать.

Не обращаю никакого внимания на шутки Шульца, они у него каждый раз одинаковые, ничего нового, даже отвечать не хочу, веду головой, чувствую, как болит правая скула. Мой пропущенный удар, первый за несколько месяцев. А все потому, что не мог сосредоточиться на тренировке.

— Да хоть ты ему скажи, Арни, Макс такая бука который день, ничего понять не могу. Орет, злится на меня, а я ведь ничего не делала, совсем ничего.

В баре гремит музыка, звон посуды, дым кальянов, смех, полумрак. Машка уже пьяненькая, пять коктейлей влила в себя, липнет ко мне, гладит по бедрам, поднимаясь выше, улыбается. А я возбуждаюсь. Нет, не от прикосновений Вербиной, не от ее максимально короткого платья и длинных ног, не от полных блестящих губ и похоти в глазах.

Меня возбуждает другая картинка, которая то и дело вспыхивает в сознании. Она искушает, манит, толкает на новый грех.

Я вижу Ингу, свою сексуальную мачеху, в тот момент, когда она кончала на моем члене, потом на моих губах, а потом еще несколько раз — уже в ее кровати. Стройное тело, отзывчивая, откровенная до такой степени, что мне башню сносило. Никогда такого не было.

Не мог от нее оторваться и насытиться, входил то медленно, то наращивал темп, меняя позы. А Инга принимала меня, отвечала на поцелуи, царапала, стонала, кричала. Даже сейчас кажется, что я слышу ее.

— О, Макс, да ты такой огромный. Может быть, поедем к тебе? Покажу тебе, как я соскучилась, — Машка шепчет на ухо, трется грудью, она без лифчика, я чувствую ее соски, облизывает мочку уха.

— Эй, давайте не здесь, это общественное место. Смотреть противно.

— А порно смотреть не противно?

— Порно это искусство, а ваша самодеятельность не вдохновляет. Эй, принеси пива хорошего и мяса, стейк с кровью.

— У нас нет горячего, только закуски, гамбургеры, острые крылышки, готовые салаты.

Официант, который старше Арни лет на десять точно, говорит уверенно, но вот в его взгляде этой уверенности мало, Шульц может кого угодно довести до истерики и нервного срыва, его здесь все знают.

— Так, послушай меня, на кухне должен быть кусок мяса, вот скажи повару, что нужно взять его и пожарить до состояния «медиум ред». Ты меня понял?

— Хорошо, я передам.

— Ты придурок, Арни.

— Я хочу мяса, а потом трахаться, имею право. Здесь есть новенькие киски? — Арнольд осмотрелся, поправляя светлые волосы, зачесывая их назад.

Новенькая, как выразился Арни, киска была у меня вчера вечером и половину ночи. Когда Инга кончила вместе со мной и практически сразу заснула, перепачканная моей спермой, я долго еще смотрел на нее. Сердце выламывало ребра, адреналин кипел, в ушах шумело, меня так не накрывало даже в спаррингах и на трассе.

А утром эта «киска» сделала вид, что ничего не было. Я варил кофе, грел вчерашнюю лазанью, когда она вышла из своей комнаты, одетая в облегающие черные легинсы и объемный свитер с горлом, едва прикрывающий упругую попку.

Влажные волосы собраны в высокий пучок, ни грамма косметики, она на ходу мазала губы бальзамом, держала телефон и что-то искала.