Книга Моя чужая женщина, страница 56 – Ольга Дашкова

Слезы обжигают щеки, трудно дышать, мне одновременно больно и радостно.

— Ты похожа на нее.

Лучше бы я осталась с Кобой и его коллегами в том доме, чем вот так, позволять ковыряться в своих мозгах.

Резко сажусь, хочу это все остановить, немного ведет в сторону, прикрываю глаза, держусь за плечо.

— Обезболивающего у вас нет? И спасибо, что приютили. Как вас зовут?

Как можно медленнее поворачиваюсь, смотрю на женщину, та уже отошла в сторону и что-то разглядывает в тряпичном мешочке. Вся комната, в которой я нахожусь, увешана такими мешочками, веточками трав, это кухня, есть холодильник и вполне современная плита.

— Я Серафима.

— Серафима – и все?

— Таблеток у меня сроду не водилась. Только травы, все лекарства у нас под ногами, бери и пользуйся, нет, все пичкают себя этой отравой.

Вздыхаю, это все прекрасно, и то, что сын этой странной женщины спас меня, но мне нужно уходить, а лучше позвонить.

— У вас есть телефон?

— Тебе он не нужен.

— Почему?

— Там и без тебя забот хватает.

— Где?

Я, конечно, могу додумать сама, каждую ее фразу логически продолжить, но это странно, очень странно.

— Вот, выпей это, немного неприятно, но терпимо, тебе можно.

В руки дают стеклянный бокал, жидкость цвета крепкого чая, плавают травинки, нюхаю, мне уже все равно, что пить в этом доме, лишь бы вновь начавшуюся боль в голове остановить, а еще плечо. Делаю несколько глотков, прислушиваясь к ощущениям.

— Спасибо вам, что приютили.

— Сына доброго воспитала, это ты не смотри, что грубый да резкий, сердце у него золотое.

— Да, спасибо ему.

У меня забирают стакан, прикрываюсь теплым одеялом, я, оказывается, раздета, на мне лишь плавки, а убегала я в джинсах и свитере. Вновь оглядываю помещение – все, как в деревенской избе: тканые половики на полу, ведро с водой, ковшик, коромысло в углу, русская печь, за занавеской комната.

Не думаю, что они сгорели, нет, не должны, в комнате было открыто окно, да и они были не пьяны, я ведь слышала крики и мат, пока ногти ломала о замерзшие затворы на воротах.

— А как можно в город добраться? Мне очень надо.

Женщина повернулась, вытерла руки о фартук, пригладила волосы, склонив голову, начала меня изучать. Боль и правда отпустила, немного крутило живот, и хотелось пить после травяного напитка, а еще зарождался страх.

Серафима ничего не ответила, за дверями раздался шум, открылась дверь, и в помещение вошел высокий мужчина, у меня даже сердце кольнуло в груди, решила, что это Тихон, комплекция такая же. Но когда он снял шапку и полоснул темным взглядом, стало немного не по себе.

Одежда засыпана снегом, в руке ружье, кофта с высоким воротом, отросшая борода. Мне бы тоже не понравилась такая гостья, как я.

— Что там, сынок?

— Снег валит как ненормальный, все замело.

— Так на то и зима, чтоб он валил.

— Ну, рассказывай, находка ночная, от кого и куда убегала?

— Леня, ну чего ты так сразу полез к девушке?

— А то, что я не люблю сюрпризов и не люблю странных и проблемных гостей.

Волевой мужик, сразу чувствуется стержень и сила. Нет, они с Тихоном не похожи, этот не воин, этот Леонид больше защитник. Глаза черные, борода с проседью, кулачища на коленях лежат огромные. Как у такой щуплой старушки родился такой богатырь?

— Я жду.

Не хочу говорить – не потому, что это секрет, а потому, что не хочу ввязывать этих людей в то дерьмо, что я попала.