Книга Хозяин, страница 8 – Ольга Дашкова

Потом наехал народ, духота стояла невыносимая, старенький кондиционер не справлялся, а под конец дня совсем заглох. Пришлось открыть все окна, но с дороги летела пыль, а запах топлива с заправки был тошнотворным.

— Лиана, подойди ко мне.

Захир позвал спокойным тоном, но я все равно стала перебирать в памяти, что могла вновь сделать не так за последние часы.

— Да, – утираю пот со лба, футболка прилипла к спине, но хорошо хоть поела, успев на кухне перехватить нетронутый кем-то салат и котлету.

— Ты завтра выходная, так?

— Да.

— Но если хочешь хорошо заработать, приходи к вечеру.

— Вы о чем?

Захир смотрел маленькими черными глазками. Облизал полные губы, сложил руки на выпирающем животе.

— Тебе не нужны деньги?

— Нужны, но я понимаю, что вам от меня надо, я не проститутка и не с кем трахаться не буду, я не проститутка.

Почему у большинства четкое определение, что все получается и все покупается? И я это не о материальном, я о душе, теле.

— Почему сразу проститутка, ты красивая девушка и можешь немного помочь старику Захиру, а я в долгу не останусь, я все для тебя сделаю и все забуду.

— Что? Помочь? Я не понимаю вас.

Мужчина оказался слишком близко, пахнуло потом и терпким парфюмом. Я снова оказалась прижата к той самой стене коридора. Но сейчас его руки не лапали, а вот взгляд и тон изменился, стал жестче.

— Ты придешь, завтра вечером в мотель и станешь убирать один из номеров, а когда в него зайдет человек, ты сделаешь все, что он попросит. Абсолютно все. И прежде чем ты сейчас начнешь говорить, что ты не такая, и лить слезы, я напомню, сколько ты должна мне.

— Я… я должна?

То ли жара, то ли я на самом деле совсем ничего не понимаю, но я ничего никому не должна.

— Да, ты, маленькая сучка, должна мне двадцать тысяч.

— Двадцать? Как? За что?

— За тот коньяк для моего уважаемого гостя, что ты разбила сегодня, это я еще не говорю о том, что ты постоянно таскаешь с кухни еду.

— Это были объедки, они пошли бы на выброс или на корм вашим баранам. Я ничего не воровала, никогда.

Снова слезы, снова душит обида.

— Я же сказала, что отработаю за коньяк.

— Да, поэтому я отнял его стоимость из того, что ты заработала за две недели, и всю еду.

— Да какое вы имеете право? Это несправедливо.

Мой голос переходит на шепот, становиться нечем дышать, я так рассчитывала на эти деньги, а получается, что ничего не будет, и я еще осталась должна.

Хватка становится сильнее, Захир плотнее прижимается, а мне кажется, этот ужасный день не кончится никогда.

— Я попробую тебя попозже, когда ты станешь более покладистой, не люблю строптивых кобылок, но мне так нужно задобрить одного человека, и ты это сделаешь. Ты будешь послушной, а за это я не только прощу все долги, но и заплачу сверху.

— Нет.

— Нет? А как ты хочешь все отработать? Мыть полы и носить поднос с едой? Думала, Захир такой добрый, и он не найдет любую девку вроде тебя, которая станет это все делать, а еще будет более благодарной?

— Я не буду ни с кем спать, я не проститутка и не шлюха.

Этот человек не понимает слов, для него все женщины городка низшего сорта, все продаются. Он в чем-то прав, у заправки и кафе таких много, ночные бабочки, торгующие своим телом круглые сутки, за триста рублей сделает минет, а за чуть больше – что угодно.