Книга Хозяин, страница 75 – Ольга Дашкова

— Рот закрой, а то снова врежу, уже не соберешь себя.

— Хасан, реально, не дело это, много что потеряем, Азиз не простит, Осман настучит, ты знаешь. Я не желаю зла, но это, сука, глупо – так подставляться, скоро новая партия, у нас все прикормлены, все ждут свои доли.

Сжимаю кулаки, я все это понимаю, но наказывать буду долго и с удовольствием, если он тронул мою девочку. Голыми руками череп размозжу.

Дальше помню, как сердце выламывало ребра, как шел, считая шаги, по коридору гостиницы, как вышиб одним ударом дверь. Первое, что увидел – разбросанные вещи на полу: джинсы, кроссовки, сумочку. Полумрак, дым дури, висящий в воздухе.

На широкой кровати мужчина, лежащий лицом вниз, голая спина, спущенные штаны – и Лиана, сидящая в углу, прижавшая колени к груди, опустившая на них голову.

Голая, на плечах синяки, на ногах ссадины.

— Что… что он сделал… что, отвечай?

Вскидывает голову, глаза пустые, в них стоят слезы, светлые дорожки на щеках. Сухие приоткрытые губы, Лиана что-то шепчет, не могу разобрать, руки трясутся.

— Лиана… что… что случилось… говори!

Кричу, а самого разрывает на части.

— Я не хотела, он сам… не хотела… я не хотела…

— Он тронул тебя? Тронул?

Меня волновало только это, больше ничего.

— Нет, нет.

— Хасан, смотри сюда. Твою же мать.

Отрываюсь от Лианы, Равиль перевернул тело, что лежало на кровати, это Осман. Бледный, у рта пена, глаза навыкате, белые простыни в чем-то коричневом. Кровь. Она же на виске, не ярко-красная, как в кино, а темная.

— Вот же дьявол, – Рав матерится, пытается нащупать пульс на шее Османа. – Нам всем пиздец, Хасан.

— Лиана, что случилось? – рывком поднимаю девушку за плечи, она смотрит на кровать, взгляд отрешенный, зрачки расширенные, уже не трясется и ничего не бормочет. – Лиана!

— Я убила его, да?

Прижимаю к себе, маленькая, хрупкая, кладу ладонь на затылок успокаивая. Мое сердце пропускает удары, Лиана вздрагивает, Равиль кому-то звонит. А мне плевать на Османа, тронь он ее, сам бы убил.

— Пей.

— Что… что это?

— Пей, сказал.

— Нет.

Мурат насильно вливает в меня алкоголь, крепкий, обжигающий язык и гортань, но я выплевываю его обратно, пачкаю покрывало, вытираю губы. Мужчина смотрит строго, убирает бокал.

Мы в какой-то квартире, темные стены, зашторенные окна, просторная гостиная, немного мебели. Хасанов уходит, оставляя меня одну, поджимаю ноги, ложусь на бок, смотрю в одну точку.

Все еще кажется, что пахнет травой, ее горечь на губах, я не сразу поняла, что это запах дури. Осман много говорил, смеялся, выпивал, периодически ложась рядом со мной, но какое-то время не трогал. Наслаждался властью, играл, как кот с мышкой.

— Развяжи меня.

— Ты этого хочешь? Да?

— Да.

— Скажи, что ты хочешь меня и сделаешь все, что я скажу.

— Я сделаю.

Понимала, что нужно его как-то отвлечь, как-то оттянуть время и освободиться. Но он был абсолютно непредсказуем, а после алкоголя и порошка стал еще хуже. Думала, что изнасилует меня сразу, как очнусь, но Османа отвлеки, кто-то позвонил, он долго разговаривал по-турецки, не могла разобрать ни слова. Потом телефон звонил еще несколько раз, он то отвечал, то нет.

Кисти выворачивало от попыток освободиться, это был гостиничный номер, все стандартно, но дорого, рядом тумбочка, на ней большая пепельница с упаковками презервативов. Сглотнула, страх липкой волной прошелся по телу.