Книга Собственность Саида, страница 82 – Ольга Дашкова

Да, моей.

Дарина моя.

Девушка с глазами, в которых страсть и дерзость – и никогда не было страха. Она гордая, упрямая, вредная, но не сломленная. Я, конечно, мудак полный, что ужасно поступал с ней вначале, но иначе я не умею, не мог, не пытался быть мягче, понимая, что девчонка ни в чем не виновата.

Но именно в тот миг, когда эта падаль хотела ее убить, а я перерезал ему горло, память вернулась. Клин, оказывается, нужно было вышибать клином, как говорится в одной русской поговорке.

Луч фонаря плясал в руках, я видел лишь испуганные глаза Дарины, забрызганное кровью лицо, а еще, помимо этого, другие картинки, то, что было в прошлом. Как украл ее, как брал, как целовал при этом, ощущая дикое желание и жажду обладать ею снова.

Вот так – после того как только что убил человека, но сделал это ради нее. За нее. И еще сделаю, если нужно будет.

Впился в ее губы, чувствуя на них вкус крови поверженного врага, как дикий сминал их, кусал, понимая, что не могу потерять эту девушку. Все за нее отдам и убью каждого. Не понимаю, откуда взялось это чувство, но оно ошарашило, поглотило, затянуло в себя.

Как озарение. Как признание.

Покрутил в пальцах сигарету, давно не курил, вроде и не тянет. Провел под носом, вдыхая вишневый аромат, щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся, выпуская первую струю дыма в стекло окна, за которым так и падал снег.

Мне не справиться одному с Ахметом. Он совсем отмороженным наркоманом стал, не видит берегов и края. Брат жаждет власти, ему всегда не давали покоя мысли, что отец поставит меня во главе империи после ухода.

А я, как ненормальный, доказывал ему, что достоин этого, что я умнее, расчетливее, лучше. А теперь вижу – зря все это. Не к тому я стремился. Не то хотел от жизни. Не надо было ничего никому доказывать, а жить своей жизнью.

За спиной шорох, не оборачиваюсь, лишь улыбаюсь уголками губ. Вновь затягиваюсь сигаретой, выпуская дым. А когда на спину ложатся теплые ладони, закрываю от удовольствия глаза. Никогда не было такого, лишь в детстве, когда мама трогала лоб, чтобы проверить температуру.

— Ты помнишь ее?

— Да.

— Красивая.

Чувствую, как Дарина трогает кончиками пальцев татуировку, как при этом вроде бы невесомом касании по коже бегут мурашки.

— Расскажи о ней.

— Не сейчас.

— Тогда что ты задумал? Я знаю, ты точно что-то задумал.

Прошло пять дней с той ночи, как в мой дом забрались чужаки. Пять дней, как их тела и лица выедают голодные крысы на свалке. За это время часть охраны была отстранена от работы навсегда, и кто из них был информатором, я нашел.

Ахмет нанял людей избавиться не только от меня, но и от всех, кто был в доме, а потом приказал поджечь его. Теперь я обдумываю свой план избавления от него, чужими руками я это делать не стану, но вот помощь нужна.

— Ты убьешь его?

Зачем она спрашивает, ведь умная девочка, знает ответ.

— Саид!

Мне нравится, когда Дарина злится и именно так произносит мое имя: требовательно, громко, при этом царапая кожу ногтями. Она точно так же кончает на моих пальцах и члене. Громко, открыто, дрожа всем телом, заставляя меня сжимать до скрежета зубы, чтобы не стонать в голос от собственного оргазма.

Я стал другим. Нет того Саида Джалала, что был раньше. Теперь ему есть ради кого жить и за кого умирать. И это уже будет иная жизнь. Пусть они все захлебнутся в крови, ненависти и власти, но уже без меня.