Книга Собственность Саида, страница 74 – Ольга Дашкова

— Тебе больно?

— Нет.

— Обманываешь.

— Нет.

— Ты правда ничего не помнишь?

Не отвечаю, хочу так смотреть на нее еще долго. Бледная кожа, большие глаза, пухлые губы, на переносице несколько веснушек, красивая.

Кто она мне? Я не чувствую, что она чужая, я знаю ее.

— Реально? Нет, Саид, нет, сейчас совсем не время вот так шутить.

Девушка хочет отодвинуться, но я не даю.

— Там против тебя целая война, мерзкий братик хочет отнять власть, а заодно и мне оторвать голову за то, что пустила ему кровь. А ты просто лежишь и ничего не помнишь, это, блин… это свинство с твоей стороны. Ты не имеешь права так сейчас поступать.

— Как тебя зовут? – едва слышу собственный голос, уже теряю силы, но держу девушку за тонкие пальцы, мне приятно это делать.

Она, как и Юсуф, не спешит отвечать, хмурит брови, вглядывается в мое лицо, глаза.

— Ты… такой странный.

— Имя.

Спрашиваю так, словно это решит все мои вопросы, услышу имя – и ко мне вернется память, и отпустят это напряжение и боль.

— Дарина, меня зовут Дарина. Ты помнишь меня?

— Да-а-арина, – повторяю, она напрягается, острые ногти царапают кожу на руке.

— Помнишь?

Я не помню, ничего не помню, кроме имени своей матери, ее звали Жасмин.

— Нет.

Закрываю глаза, устало откидываюсь на подушки, но не отпускаю руки Дарины.

— Не уходи, просто посиди.

Молчим несколько минут, чувствую ее напряжение.

— Мы были на приеме в тот вечер, ты потащил меня туда, чтобы позлить отца и брата, которые должны были прийти в ярость, оттого что Саид Джалал притащил в высокое общество русскую шлюху.

Русская?

Снова вспышки воспоминаний. Свадьба, девушка в белом платье, много людей. Больше ничего, лишь острая боль в висках.

— Что было дальше?

— «Ягуар» занесло на мокрой дороге, но я думаю, что с ним что-то сделали, и в этом виноват твой брат Ахмет. Я уверена в этом.

Не помню брата.

— Очнулась на дороге, а тебя вытаскивали спасатели и медики. Это было так страшно, я боялась за тебя, считая чудовищем, потому что ты испортил мою жизнь. Все, что происходит здесь со мной, – из-за тебя, из-за твоей непонятой гребаной мести моему отцу. А сейчас…

В словах девушки горечь и обида. Снова смотрю на нее, нет, она не плачет, выглядит расстроенной. Не помню, совсем ничего не помню. Месть, похищение, о чем она говорит?

— Я хочу его видеть, его и эту шлюху, что порезала меня. Он должен мне ее отдать для наказания. А с тобой, Юсуф, я еще разберусь, это все ты подстроил.

За дверью – шум и голоса, она резко распахивается, в комнату вырывается крепкий бородатый мужчина, в глазах ненависть.

— Иди ко мне! Иди сюда, я говорю!

— Ахмет, побойся Аллаха, не делай этого.

— Пошел вон, старик.

— Молчать всем! – приподнимаюсь на кровати, злость и ярость придают силы. – Вышли все, Юсуф, проводи мужчину на улицу.

— Что ты говоришь? Саид? Я твой брат – Ахмет, у нас одна кровь, а эта шлюха порезала меня, смотри, что она сделала.

Мужчина показывает голый живот с ровным красным порезом, продолжает кричать, а мне хочется ударить, до крови, чтобы видеть, как он корчится от боли.

— Пошел вон! И только посмей ее тронуть, я сам выпущу твои кишки и запихну их тебе в глотку. Это моя женщина. Моя! И никто не смеет ее трогать!

Сжал кулаки, оперся о колени, мне нравилась та ненависть, что сейчас будоражила кровь.