Книга Собственность Саида, страница 67 – Ольга Дашкова

— Ничего не доказано.

— Чушь!

Мы так можем спорить часами, Юсуф – интересный собеседник, гнет свою линию до последнего и учит, как нужно жить и какой должна быть женщина в их мире. Позади нас начинают пищать приборы, потом раздается грохот, мы оборачиваемся, а я, открыв от удивления глаза, смотрю на Саида.

Он действительно очнулся. Пытался сесть, дернул рукой, снес какой-то прибор, вырвал из вены иглу. В палате полумрак, но я так отчетливо вижу глаза Саида, в них туман, замешательство и… что-то еще.

— Саид! – бегу к нему, заглядываю в глаза. Я шепчу, а не говорю, пытаясь сдержать накатившие слезы. – Саид! Все хорошо, ты жив, это главное.

— Кто ты?

Секундный ступор, задерживаю дыхание, в глазах мужчины нет ни одной эмоции, такого никогда не было раньше. Саид Джалал мог уничтожить, приказать, унизить взглядом.

Я не успеваю больше ничего сказать и спросить, в палату вбегают люди, турецкая речь, суета, волнение. Нас выталкивают в коридор, Юсуф вновь цепляется в руку, тянет к лифту.

— Что, что с ним? Ему плохо? Юсуф? Ты видел его взгляд? Он не узнал меня.

— Молчи и шевелись.

Когда до лифта осталось несколько метров, он начал открываться, а я шарахнулась в сторону, понимая, что там трое мужчин, а один из них очень опасен.

Это был Ахмет с двумя охранниками Саида.

Имени одного я не знаю, а второй – тот самый Доган, которому я пообещала оторвать все причиндалы, если он только посмеет меня тронуть. Что делает охрана Саида у его брата? Они предали его, вот именно Доган мог испортить тормоза в «Ягуаре», когда мы были на приеме.

Доли секунды хватило, чтобы увидеть напряженный взгляд Ахмета, сведенные густые брови. Отвернулась к стене, натягивая на глаза козырек бейсболки и капюшон. Прикрыла глаза, застыла на месте, слыша лишь шаги. Во мне сейчас напряжена каждая клеточка, лишь пульс гулкими ударами отдается в висках.

Ахмет узнал Юсуфа, турецкая речь, повышенные тона, боюсь повернуться. Но вот меня резко дергают за руку, срывая весь камуфляж, морщусь от обиды и боли.

— Отпусти! Отпусти меня, тварь! – пытаюсь вырваться, мерзкий Доган лишь усиливает хватку.

Говорят на турецком:

— Так это ты, Юсуф, прятал сучку брата? Думал, я ее не найду?

— Ахмет, ты поступаешь плохо, так нельзя, девушка вообще ни при чем.

— Учить меня, как жить, не тебе! Мне хватает для этого отца и старшего брата. Отведи ее в машину – и не трогать, сначала с ней буду играть я, посмотрим, что там за кукла такая, что Саид не отпускает ее от себя.

— Ахмет, это неправильно, ты знаешь, Саид так просто это не оставит.

— Саид, говорят, ничего не помнит, так что сейчас я его любящий брат. Что может быть прекрасней крепких родственных уз? А о какой-то шлюхе он и не вспомнит.

— Ахмет, не нужно.

Не понимаю ни слова, это злит, но мужчины смотрят на меня, даже охранники, с мерзкими такими улыбками. Ну нет, нет, я не дам себя вот так просто увести, мне хватило одного раза. И что вообще здесь за больница такая, что можно ходить толпами и хватать людей?

Выкручиваюсь, кусаю Догана за кисть, как можно сильнее сцепив зубы, он отпускает, а я со всех ног, сбивая оставленную тележку с бельем, бегу по коридору, сама не зная куда.

В ушах шум, адреналин бьет по нервам, я такое видела только в остросюжетных триллерах, а теперь случайно сама стала его героиней. Поворот, второй, лестница, хоть бы в конце моего пути был не тупик. Мне нужно вниз, на улицу, на парковку, спрятаться там, а потом найти машину Юсуфа.