Книга Собственность Саида, страница 62 – Ольга Дашкова

Чувствую руки и ноги, значит, ничего не поломано, кости целы, лишь голова немного болит и что-то теплое на виске.

— Да, я понимаю, у вас шок, вам нужно лежать и не двигаться, мы отвезем вас в больницу.

— Мужчина, там за рулем был мужчина, что с ним?

— Я не знаю, им занимается другая бригада. Вам нужно лечь на носилки, я помогу.

Меня укладывают, везут к «скорой», мужчина снова осматривает, делает какой-то укол, а у меня внутри такая пустота, что хочется выть. Я не понимаю, почему так произошло, но все случилось за несколько секунд.

Слезы обжигают виски, господи, как страшно, но мне страшно не за себя, за Саида, и это еще больший шок. Что с ним? Жив ли он? Все чувства и эмоции обнажены, меня словно вывернули наизнанку и протащили по асфальту.

Закрываю глаза, слышу лишь голоса на все еще незнакомом языке, не знаю, куда везут и что будет дальше. Моя жизнь день за днем преподносит новые испытания и отвратительные сюрпризы.

Тело невесомо, я снова проваливаюсь в черную пустоту, нет даже звуков, лишь один – это мелодия, едва уловимая, какая бывает у старых механических шкатулок. У меня была такая в детстве, я помню. Когда играла мелодия, балерина в белой пачке кружилась в своем танце.

— Все хорошо, моя девочка, все хорошо, я рядом, я всегда буду рядом.

Рядом женщина, она обнимает, теплые руки, в ней столько любви и заботы, а я снова плачу.

Но это красивое видение прерывают голоса, не хочу их слышать, хочу обратно, туда, где танцует балерина и где та добрая женщина. Это моя мама, я знаю, настоящая. Та, которая бы никогда никому меня не отдала. Она бы нашла, спасла.

Говорят на турецком:

— Что с ней?

— Ушиб головы, надо проверить на сотрясение. Она лежала у открытой двери автомобиля, когда приехала бригада, видимо, сама выбралась.

— Что еще?

— Шок, она сейчас под успокоительным, как придет в сознание, с ней можно будет поговорить и задать нужные вопросы.

— Документы были?

— Нет. Лишь вечернее платье. Оно в пакете, на полу.

— Одна из шлюх Саида Джалала.

— Я не знаю, я доктор.

— Это не вопрос. Сообщили его отцу?

— Нет.

— Как он?

— Состояние стабильно тяжелое, там все гораздо хуже, на голову пришелся основной удар, плюс перелом ключицы и левой руки.

— Вы же знаете, доктор, что будет, если старший сын Тамира Джалала почувствует себя хуже?

— Не надо меня пугать, мы делаем все, что в наших силах.

— Нужно делать все и еще немного больше, чем просто то, что в ваших силах.

Снова тишина. Шаги. Медленно прихожу в сознание, хочу пить, не могу открыть глаза и пошевелиться. Что они опять такое в меня вкололи?

Чувствую, что рядом кто-то есть, я не одна. Шорох, запах – алкоголь и мужской парфюм, касание руки. Меня мгновенно парализует от этого прикосновения. По коже бегут мурашки, внутри все холодеет, меня трогают, ведут пальцами выше, до плеча.

Боюсь пошевелиться, боюсь открыть глаза и увидеть, кто этот человек, который вызвал во мне страх и отвращение. Через секунду пальцы касаются лица, мужчина, а это именно он, трогает скулы, губы, подбородок. Шепот, всего несколько слов, губы касаются мочки уха, а меня парализует ужас.

Я не понимаю их, но запоминаю, словно они отпечатываются в моей памяти, и не думаю, что они несут что-то хорошее.

— Ахмет, отец зовет.

— Иду.

Это был брат Саида, я поняла по имени, но легче не стало, наоборот, сковал еще больший страх безысходности и непонимания. Что с Саидом? Что дальше будет со мной? Эта его игра, чтобы позлить семью, не закончится ничем хорошим.