Книга Три дикаря для попаданки, страница 101 – Ольга Дашкова

— Где… Она жива?

— Нет, она умерла, как только родила Кая.

Людмила Степановна тихо заплакала, Грей сидел бледный, он чувствовал боль утраты этой женщины как свою после ухода родного человека.

— Скажите, а что было перед тем, как Анна пропала? Куда она ходила, что делала?Вы можете вспомнить? И как она вообще могла описать в романе события, которые должны были произойти через много лет?

Лизе необходимо было докопаться до главного, узнать путь обратно.

— А что это у вас?

Женщина, взяв Лизу за правую руку, указала на татуировку лилии, она так и осталась цветной, хоть и была лишь контуром, а сейчас еще словно источала тепло.

— Лилия, я давно ее сделала.

— Анна любила этот цветок, даже говорила, что хочет сделать себе такую на теле.

— Арон, у вашей мамы был такой рисунок?

— Нет, я не помню, может, и был, но не на видном месте.

— Смотрите, вы что, действительно ничего не видите? Эти лилии, они везде.

Камилла привлекла внимание, указывая на картины, показывая, что почти в каждой из них был символ. Все начали разглядывать, находить цветок, который раньше и не замечали. Но четкое его проявление было на изображении герба: оскаленная пасть дикого пса на фоне двух высоких горных пиков. Лилия была внизу, ее перекрывали два меча и языки пламени.

— Офигеть.

Камилла права.

— Цветок – это ключ в тот мир, – прошептала Лиза, сама не веря своей догадке.

Все услышанное и увиденное было сродни шоку.

Лиза бы не поверила ни одному слову, не принимай она сама участия в событиях, что происходили и происходят сейчас. В то, что у матери Великих Гуров была татуировка лилии, верилось с трудом, а с другой стороны, почему бы и нет? Богатая семья, девушка могла делать что угодно, писала же она картины и роман.

Голова шла кругом, снова начало тошнить от запаха мяты в чае, Кай с Греем с аппетитом уминали имбирное печенье, Камилла, раскрыв рот, слушала рассказы о жизни Людмилы Малининой и ее сестры. Только Арон был словно в стороне, как бы непричастен к происходящему.

Ему тяжелее всех, Лиза это чувствовала, он помнит маму, отцов, то время, когда все были вместе и счастливы, так же как и она своих родителей.

Девушка встала, отошла к окну, небо заволокло тучами, хотя совсем недавно было яркое солнце, стоял зной. А сейчас на небе черные тучи, пахнет грозой, как в ту ночь, когда Лиза была с тремя братьями одновременно, а за стенами крепости бушевала непогода.

Захотелось домой. Туда. В крепость, к ее странному укладу жизни, диким псам, которыми Лиза умела управлять, к доброй Каре, что называла ее госпожой, и чувству защищенности. А главное — знать, что она не одна, она нужна им. Трем своим дикарям.

— Ты что-то понял?

Лиза почувствовала, как сзади подошел Арон, как его горячая ладонь легла на плечо и сжала сустав, было приятно, она знала, он не сделает больно.

— Да, все и так понятно, мы знали, что мать не из нашего мира, было достаточно посмотреть на нее.

— Она что-то рассказывала?

— Нет, совсем немного.

— А когда ты увидел меня, что понял?– вопрос провокационный, но так хотелось знать.

— Нет, я хотел тебя взять, а потом – убить.

— Что ты и сделал.

— Но не убил.

— А смог бы?

— Да,– непонятно, говорит мужчина серьезно или шутит, странно, но Лизе было приятно. – Вышло совсем иначе.