Книга Молочная девочка, страница 57 – Ольга Дашкова

Николь закатила глаза, схватилась за грудь, словно она вот-вот упадет в обморок от обращения с ее чемоданом. Тиграна было жалко, Лауре так и хотелось подойти и залепить хорошую оплеуху этой выскочке, чтобы корона упала с пустой головы.

Анисимова не понимала причины своего гнева, но можно было догадаться, что это была ревность. Непонятно, как она попала в поле зрения Тиграна и его пассажирки, а мужчина уже летел навстречу, бросив дорогущий Луи Витон на газон.

— Лаура, богиня моя, я так скучал, так скучал. Ты не отвечаешь на звонки, а мама готова в любой момент приготовить долма. Звезда моя, царица!

Твою же мать.

Лауре хотелось провалиться сквозь землю, но надо было держать лицо перед этой силиконовой принцессой.

— Тигранчик, как я рада тебя видеть. Зачем ты таксуешь? С твоим состоянием ты можешь купить этот город вместе с парком такси. Мама все еще в Италии? Долма у нее превосходная.

Тигран завис, кепка съехала набок, он явно не понимал, что происходит. А вот как насторожилась Николь, Лаура заметила сразу. Девушка сделала губки уточкой, выпрямила плечи и стала уже иначе смотреть на Тиграна.

Анисимовой точно нужно было идти в театральный, она наступила на ногу Тиграну, чтобы тот не сболтнул лишнего, тот простонал, припал к руке в поцелуе.

Нет, определенно МХАТ бы рыдал и купал ее в овациях. Но проблемы с невестой это не решило.

— А вы, девушка, кого-то потеряли? Нет? Тогда подбирайте Луи и катитесь к баранам. К барану.

— Вот же хамка.

Хамкой быть не хотелось, вырвалось. Лаура освободилась из объятий Тиграна, взяла со скамейки сумочку и гордо зашагала в сторону парка. Слезы накатили неожиданно, а еще в груди стало горячо и больно от обиды.

Она снова обманулась сама. Знала, что нельзя было влюбляться, но влюбилась. Ну и пусть они там милуются сейчас, она не подаст вида.

— Левушка, котеночек мой, я так соскучилась.

Прямо посередине холла ресторана «Два барашка» разыгрывалась увлекательная и милая сцена. Со стороны могло казаться, что встретились двое нежно влюбленных людей.

Но все было совсем не так.

Стройная девушка в коротком топике, с длинными черными, как смоль, волосами со слезами умиления висла на шее высокого, широкоплечего мужчины. Сам же он не отстранялся, на лице застыло немое удивление, а глаза искали совсем другую девушку.

— Левушка, я так скучала, сил моих не было, а потом эта дорога, она так выматывает. Ты не представляешь, насколько злые, отвратительные и бездушные люди встречались мне на пути. Я так устала, безумно устала, но скучала я больше. Левушка… Что с тобой? Что с лицом? Откуда синяк?

— Ника, ты как тут оказалась?

— В смысле «как»? Ты позвал, я приехала.

Корнеев, наконец, отлепил от себя Николь, нахмурился, сделал шаг назад.

— Черт…

— Черт? Черт? Что значит черт?

Точно, Лев сам позвал Нику – в каком-то странном порыве, с загруженной мыслями головой, огорченный на Лауру, ее поклонников и поведение.

— Ник… Я…

— Вот, ты сам написал, просил приехать, – девушка начала рыться в сумочке, достала телефон, начала пихать его Льву в лицо. – Я все бросила – клиентов, тренировки, свой график, косметолога, массажиста – и рванула в эту дыру. А ты… ты спрашиваешь, что я здесь делаю?

Николь плакала, да, и это были не наигранные слезы, это были слезы обиды, потому что мужик реально ускользал из ее цепких лапок. Если он забыл, что писал и звал, значит, точно кого-то трахал этой ночью.