Книга Молочная девочка, страница 52 – Ольга Дашкова

Если это Матвей или соседи, или, не приведи господь, Тигран, можно впадать в кому, чтобы вообще их никого не видеть. А если папа? Если папа, то ей пиздец. Слово было грубое, но очень подходящее для определения встречи с папой.

Но пришел совсем посторонний мужчина. На вид ему было около сорока, невысокий, крепкий, русоволосый. Серые глаза под тонкой стильной оправой очков смотрели внимательно и с каким-то сочувствием.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, – Лаура тихо прохрипела, морщась от боли в горле.

— Меня зовут Дмитрий Грач, я доктор. А вас Лаура, так? Мне Лев сказал.

Врач Грач определенно вызывал доверие всем своим видом, он ушел на кухню, помыл руки, присел рядом и начал свой осмотр, задавая вопросы. Диагноз был поставлен быстро, выписаны нужные лекарства. А Лауру начало знобить после нахлынувшего жара.

— Ангина, у вас, девушка, банальная ангина.

— Жить буду?

— Имея такое чувство юмора – долго и счастливо. Все рекомендации я оставил вашему молодому человеку, желаю скорейшего выздоровления.

— Он не…

— Да, спасибо, Дима, очень рад был тебя видеть, – Лев перебил девушку.

— Если бы ты сообщил о своем приезде, то мы бы все собрались и отметили. Сто лет не видались, столько всего изменилось.

— Да, верно, но как-то времени все нет. Как наш прославленный Молот? Гонками больше не увлекается?

— Нет, Тема продал свою малышку, теперь у него другие девочки: жена и дочка.

— Счастливый.

— А ты когда? Когда уже станешь таким?

Лев только пожал плечами, он был рад за друзей детства: с кем-то, как с Ореховым, он вырос в одном дворе, а с Артемом Молотовым он учился в одной школе, с будущим доктором Димой Грач его Тема и познакомил. Да, у всех своя жизнь, свое счастье, заботы, дети. Корнееву стало даже завидно.

Лаура слушала разговор, затаив дыхание, сейчас Лев был другим – открытым, искренним, и ей это очень нравилось.

— Поправляйтесь, милая девушка, и будьте понапористее с этим молодым человеком.

Доктор Грач ушел, от него остался лишь тонкий аромат легкого парфюма и приятные воспоминания.

— И как вообще ты можешь строить глазки с температурой и ангиной?

— Никто ничего не строил, не сочиняй.

— Да точно, я все видел. Между прочим, он женат и, между прочим, счастливо. Лежи, никуда не уходи, я в аптеку, ключи возьму, сам закрою и открою. И не смей никому открывать.

Лев ушел, хлопнул дверью, закрыл на два оборота замок, пребывая в шоке от самого себя за то, что приревновал Лауру к Грачу. А ведь это была именно ревность, та, которую он никогда не испытывал, но сейчас она щекотала нервы и будоражила кровь.

Странно, но все проблемы, о решении которых Корнеев должен был думать, ушли на второй план. Мужчине нужно было купить лекарства, вылечить Лауру, а потом уже думать, как задобрить самую зубастую акулу из всех акул-ресторанных критиков, чтобы она не сожрала его с потрохами.

И конечно, он совсем забыл про сообщение, отправленное Николь. Про то, что писал, как скучает по ней и хочет видеть. Но сама Николь ничего никогда не забывала.

Зря Лаура его не прогнала, ой зря.

Именно так девушка думала, когда принимала лекарства, купленные Львом, которые выписал его друг – приятный доктор с интересной фамилией Грач. Именно так Анисимова думала, когда смотрела в голубые глаза столичного шефа, и у нее уже от этого повышалась температура, а не от больного горла.