Книга Двойной удар. Трофей для чемпионов, страница 90 – Ольга Дашкова

— Е-есть разница между добровольным с-сексом и… – Саша запнулся, голос его дрожал так, что слова едва можно было разобрать.

— Заткнись! – резко оборвал Аркадий. – Не произноси этого слова. Она будет согласна на все. Эта дрянь не вспомнит ничего, как и в тот раз. Посмотри на фотки – по ней видно, как ей нравится. Блядь, у меня встает только от мысли, что сегодня она будет такой же мокрой и горячей. Я буду первым, перед клиентами. Хочу почувствовать, как она сжимается на моем члене, как стонет. Может, даже запишу видео – для нашей коллекции.

В глазах стояли горячие слезы, которые я отчаянно пыталась сдержать. Жгучий стыд, отвращение и ужас накатили волной. История повторялась. То же беспомощное тело, те же грязные руки, тот же страх. Только теперь вместо отчима был Аркадий и какие-то «клиенты». От одной мысли об этом хотелось кричать.

Я поняла, что лежу на какой-то кровати. Попыталась пошевелить пальцами – они едва слушались. Ноги словно налились свинцом. Но паника, ледяная и острая, прояснила сознание, как яркая вспышка в темноте.

Мой разум кричал: беги, борись, делай что угодно, только не позволяй этому случиться снова!

Боже, я должна выбраться отсюда. Должна как-то дать знать о себе парням.

— Я-я-я в этом не участвую, – дрожащим голосом сказал Саша. – Это уже слишком. Я не… не могу. Меня стошнит сейчас.

— Да ты посмотри на себя, – рассмеялся Аркадий. – Великий защитник. А кто подсыпал ей в кофе? Кто привез ее сюда? У тебя руки по локоть в дерьме, друг мой. Или ты думаешь, полиция будет разбираться, кто и что конкретно делал? – в его голосе появились стальные нотки. – Ты в деле, Ваганов. По самые яйца в дерьме. И если думаешь съебаться и оставить меня одного, то я клянусь – ты сядешь первым. А у меня есть связи и деньги, а еще папа чиновник, мне все сойдет с рук, ну, максимум в Англию сошлют.

Повисла тяжелая пауза. Я слышала, как тяжело дышит Саша, как он нервно переминается с ноги на ногу. Его страх и нерешительность ощущались почти физически.

— Ладно, – наконец проговорил Саша. Его голос звучал подавленно. – Но я в этом не участвую. Делай что хочешь. Я ухожу. Я не насильник.

— Да пошел ты, – бросил Аркадий. – Только попробуй кому-нибудь рассказать – я уничтожу тебя.

Шаги. Хлопнула дверь. Тишина.

А потом я почувствовала, как прогнулся матрас рядом со мной. Теплая рука легла на щеку, погладила. От этого прикосновения меня пронзило отвращение, словно на коже оказалось что-то липкое, мерзкое. Я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться.

— Просыпайся, красавица, – голос Аркадия звучал неожиданно мягко, почти нежно. От этого контраста меня затошнило еще сильнее. – Пора открыть глазки. У нас сегодня особенная ночь.

Я изо всех сил старалась не реагировать, продолжая дышать ровно и глубоко. Если он поймет, что я слышала их разговор…

Мысли метались в панике. Братья. Рома и Гор. Вспомнились теплые объятия, защита, которую я чувствовала рядом с ними. Где они сейчас? Знают ли, что я пропала?

Станут ли искать? Или для них я тоже была лишь развлечением, и они давно забыли обо мне?

— Знаешь, – продолжал Аркадий, поглаживая мою щеку, а затем спускаясь ниже, к шее и груди, – я много думал о тебе. С самого начала. Такая недотрога, такая гордая. Ты ведь всегда смотрела на меня свысока, открыто презирала и за это достойна даже некого уважения, хотя сама – никто, провинциальная девчонка с братьями-уголовниками, – его рука задержалась на моей груди, я почувствовала, как он слегка сжал ее через ткань. – А сиськи-то у тебя ничего, упругие. Я всегда хотел узнать, какие они на ощупь. Интересно, они такие же чувствительные, как у Вероники? Ее соски твердеют от малейшего прикосновения, – он хрипло засмеялся. – Но ты сегодня будешь даже лучше, чем она. Я уверен в этом, к черту Веронику. Ты будешь делать все, что я скажу. И тебе это понравится, обещаю.