Книга Две полоски. Двойная ошибка, страница 75 – Ольга Дашкова

— Как, вы говорите, их фамилии?

— Шахов и Аверин.

— Надо посмотреть в ежедневнике, не припоминаю таких.

— А вы не думали, что сегодня вы, может быть, последний раз ходили с сыном в кино и что после нашего разговора вы снова сможете его увидеть не скоро.

— Снова шантаж?

— Есть такая организация, как органы опеки, и она может ой как серьезно подпортить жизнь, но исключительно в гуманных интересах.

Вот же сука, знает, как давить на больное.

— Мать-одиночка без стабильного заработка да еще ведущая аморальный образ жизни.

Сжала кулаки, в это время в кармане джинсов завибрировал телефон, кто-то звонил, но ответить я не могла. Значит, вербовка и шантаж. В тот раз меня пугали соучастием в преступлении против Родины, сейчас – тем, что я могу потерять сына.

Надо взять себя в руки не показывать слабости, не дать себя запугать. К тому же я теперь не одна и надеюсь, что мне помогут. Шахов и Аверин. Сейчас мне наплевать, чем они занимаются, в чем замешаны, и почему ими так интересуются службы. Ванька их сын. А отнять у меня его могут тоже из-за них.

— Да пошли вы на хуй, – сказала четко и громко то, что они заслужили. – Вы не имеете никакого права шантажировать меня, вы никто, я даже имен ваших не знаю.

Удивительно, но Клим с Марком сейчас были моими крыльями за спиной, которые я расправила.

— Выпустите меня, иначе буду кричать.

Не дожидаясь ответа, завизжала во весь голос, зажмурив глаза, а потом, развернувшись, ударила в грудь кулаками того противного, что стоял сзади.

— Выпусти ее, потом поговорим.

— Мне не о чем с вами разговаривать, и можете снимать с секретной квартиры вашего агента.

Вырвалась наружу, наконец вдохнув полной грудью воздуха, а внутри начало трясти, сгусток негативной энергии рвался наружу. Быстро вошла в зал, ища сына, Ванька был в игровой зоне. Подойдя к столику, взяла наши вещи, кинув взгляд на Геру.

— Оля, послушай…

— Лучше молчи, ты Иуда, самый настоящий, прикидывающийся добрячком. Да плевать, что ты обманывал всех, ты втерся в доверие к моему сыну, – процедила сквозь зубы, тыча пальцем в молодого мужчину.

— Оля, все очень серьезно, эти люди, они опасны…

— Для меня сейчас опасен ты. Для нас опасен ты.

Отошла, сдерживая эмоции, на меня уже стали обращать внимание.

— Ванечка, пойдем, нам пора.

— Ну… мам…

— Да, да, пора, и не спорь, одевайся. Погуляешь в парке по дороге.

— А Гера?

— У Геры дела, друзья приехали, на работу вызвали.

Повела сына на выход, чувствуя взгляд в спину, сдерживая эмоции. Выйдя на улицу, стала нервно оборачиваться, крепко держа сына за руку.

— Нет, знаешь что, в парк не пойдем, далеко. Сейчас вызовем такси – и домой.

— Хорошо, – Ванька был чем-то расстроен, надо будет поговорить с ним потом.

В это время к кафе подъехало такси, расплатившись, из него вышла девушка, я договорилась, что нас довезут. Таксист болтал о плохих дорогах и плохой погоде, а я была в своих мыслях. Пока ехали, пошел дождь, а потом какой-то кретин на огромном джипе перекрыл въезд во двор, припарковав как попало машину.

— Мы выйдем здесь, спасибо.

Побежали до подъезда, шлепая по лужам, в лифте мой мандраж усилился, словно те приключения, что были, не последние за сегодня.

— Ваня, зайдем к Лоре, мне нужно ей кое-что сказать, а ты расскажешь Жорику, как сходил в кино.