Книга Две полоски. Двойная ошибка, страница 48 – Ольга Дашкова

— Отвези до метро.

— Нет.

— Нет? Кто-то обещал, что не обидит? – с заднего сиденья беру блузку, надеваю, где валяется лифчик, не знаю. Пальцы дрожат, в мыслях бардак, слишком много эмоций и событий за эти дни.

— Не обижу. И денег дам, сколько надо.

— Денег? – прошибает холодный пот. – Я, по-твоему, проститутка? Дай денег своей подстилке, той, что была в ресторане.

Хватаю пальто, открываю дверь, выскакиваю на улицу, холодный воздух приводит в чувства. Шахов что-то говорит, не слышу, хлопаю дверью.

— Оля!

— Да пошел ты!

— Стой!

Вот это прямо поступок взрослой женщины, вот так дернуться и уйти. Молодец, Успенская, так держать. Дала, а сейчас, Оля, пиздярь на метро и автобусе, хорошо выебанная, до дома. Быстро теряюсь в узких улочках, иду, не оборачиваясь.

Шахов не побежит догонять.

Это хорошо, мне надо подумать.

Три дня ничего не происходило.

Ни звонков, ни сообщений. Ничего.

Я, как параноик, ждала и боялась, что вот-вот раздастся стук в дверь, и на пороге появится Шахов вместе с Марком. Что они скажут, как они будут себя вести, а что при этом буду делать я, не было ни малейшего понятия.

Естественно, я боялась за сына, но то, что он от них, надо еще доказать. Но я думаю, это им совсем не нужно. Ванька мой, только мой, с фамилией Успенский и отчеством Иванович. Да, я совсем шизанутая, какая уж есть.

Три дня ничего не происходило.

Даже Всеволод не давал о себе знать. Видимо, задетое самолюбие не позволяло прийти и спросить у женщины, которой он предложил сожительствовать, в чем дело. Вот тут, как говорит мой «горячо любимый» отчим: «Класть я хотела на вас с прибором». Вот здесь я в ним солидарна, присоединяюсь к данному выражению.

Три дня совсем ничего, не считая моей расшатанной нервной системы. Я, как шизофреник во время весеннего обострения, дергалась, постоянно оглядывалась, думала, что за мной следят, прослушивают и читают переписку в телефоне и на ноутбуке.

Слушать и читать было особо нечего, я совершенно скучная особо для такого, да и вообще – зачем это кому-то надо? Если бы Клим захотел снова потрахаться, он бы нашел возможность. Судя по тому, как я лихо подмахивала в последний раз в его машине, я, так-то, совсем не против подмахнуть еще. Он, наверное, занят дочкой Корнева, от этой мысли стало противно.

А Марк где? Вот, я уже думаю, чего это они потерялись, ведь им было от меня что-то нужно, и даже не что-то, а были даны конкретные цели и поставлены задачи. Но о том, что я ничего подобного не собираюсь делать, я громко кричала в лицо Шахову. Надеюсь, до него дошло, хотя такие, как он, очень наглые и настырные. А вот Аверин хитрый, опасаться надо его.

Три дня тишины, как перед бурей.

Лишь Лара при каждой встрече задает много вопросов, бросает колкие шуточки – и все больше в адрес Всеволода. Другого объекта для тренировки в красноречии у нее пока нет, так что все достается ему. Даже сосед Гера больше не лезет с разговорами, сама зашла, вернувшись без лифчика после оргазма на члене Шаха в подворотне.

Отчим всегда говорил, что моя судьба – давать за гаражами, если я так и буду хер пойми о чем мечтать.

Вот, сука, все сбылось. А всего-то стоило подождать до тридцати лет.

Гера сначала долго молча на меня смотрел, потом сказал, что, мол, разговор не срочный, и захлопнул дверь. А еще говорят, что женщины народ странный.