Книга Его запретная малышка, страница 92 – Ольга Дашкова

— Что но?

— Я только сейчас поняла, что он больше расспрашивал о Маше, чем мы говорили о нас. С Машей что-то случилось?

— Вера, вспоминай: любое слово, действие, что тебе показалось странным и насторожило.

— Я слышала, как Виктор снимал квартиру, еще подумала, зачем это ему, ведь у него есть — хоть и старенькая от тетки, но своя.

— Адрес? — зажмуриваю глаза, моля всех святых, чтоб Вера вспомнила, а Маня оказалась там живая и невредимая.

— Переулок Светофорный, да, точно, я еще подумала, название смешное, номер девять, квартира сорок пять, у меня память хорошая с детства, да Витя повторил два раза.

— Ты же моя гениальная девочка, расцелую тебя, как увижу, но если позвонит Виктор, ему ни слова о нашем разговоре.

— Так что случилось? Он ввязался в нехорошую историю, да? Я чувствовала, что-то не так.

Да, в дерьмовую историю он ввязался, и оторвет ему папашка Дымов яйца за свою дочурку, если я не оторву их первым. А я уж постараюсь сделать это как можно больнее.

Отключаюсь, не простившись, бегу искать свою машину, к черту Дымова и его сурового начальника охраны, я сам спасу свою принцессу, к тому же там всего один гоблин, а не трехглавый дракон.

Ночь. На темном небе яркие звезды.

Высокий костер, кажется, что языки пламени достают до макушек деревьев. Но мы летим через него, еще немного — и вспыхнет подол длинного платья. Денис держит крепко, до боли сжимая мою ладонь.

А дальше я горю уже под огнем его ласк. Он обжигает губами кожу, а я рассыпаюсь на миллион искр, растворяясь в ночи.

Открываю глаза.

Белый потолок.

Всего лишь сон.

Правая ладонь болит, подношу к лицу: два пореза от осколка зеркала и полное разочарование от самой себя и своей трусости. Надо было ходить не в художественную школу и танцы в детстве, а на борьбу. Если у меня когда-нибудь родится дочь, она обязательно будет способна дать отпор любому мужику.

Голова немного болит, снова с опаской смотрю на стакан воды, нюхаю, вроде ничем не пахнет. Делаю глоток, прислушиваюсь к ощущениям. Вроде все нормально. Выпиваю его залпом, зажмурив глаза.

Нет, точно вода и ничего больше. Кстати, пустой стеклянный стакан может стать отличным средством самообороны, если бы у меня еще хватило смелости.

Интересно, который сейчас час? Как долго я снова пробыла без сознания? Трогаю лицо, шею — вот она немного болит. Чертов маньяк, Виктор, скотина, а я еще такая доверчивая оказалась, считала его порядочным, и телефон Веры дала, а он подонок последний.

Припав ухом к двери, несколько минут прислушиваюсь, но там тишина. Дергаю ручку, замок так себе, но спустя десять минут сил нет совсем. Надо что-то делать, а не просто так сидеть и ждать, когда это упырь вновь придет и начнет нести чушь.

Пытаюсь отломать у дивана подлокотник или ножку — ничего не выходит. Но когда за дверью слышу стук, начинаю кричать.

— Эй, кто-нибудь, помогите! Помогите! Меня похитили и удерживают силой! Вызовите полицию! Кого угодно, МЧС, скорую, пожарных! Помогите мне!

Стучать перестают, я оседаю на пол, опускаю голову на руки. Все бесполезно. И где вообще папина охрана? Где дядя Макс? Похитили дочь олигарха, да, по ее глупости, но это не повод меня не искать.

А вдруг это все папа и подстроил? Мол, будешь, непослушная дочка, знать, как своевольничать и влюбляться в кого попало. И все это спектакль, и Виктор осведомлен.