Книга Его запретная малышка, страница 84 – Ольга Дашкова

— Милая Мари, я ослеплен твоей красотой, столько секса, так бы и скушал.

Мужчина обнимает меня, притягивает к себе, целует на глазах у всех, вспышки камер ослепляют. Лишь потом Анри замечает Симу. Освобождаюсь от его объятий, отхожу в сторону. С некоторых пор не могу выносить чужих прикосновений.

— Анри, познакомься, это Серафима Леманн, моя одногруппница. Очень, очень хотела с тобой познакомиться, только ради этого и пришла.

Сима тянет руку для поцелуя, улыбается, строит глазки. Анри что-то говорит на французском, подруга хихикает.

Вот идеальная пара: яркие, красивые, даже глаза режет.

— Мари, пойдем, сейчас торжественная часть.

Он тянет меня за руку к сцене, там много народу, играет музыка, ведущий что-то говорит. А я достаю телефон из маленькой сумочки, смотрю на время, совсем скоро должен подъехать Денис.

— А вот и моя прекрасная дочь, Мария, подойди, пожалуйста.

Папа зовет, улыбается, но по глазам вижу, что недоволен моим нарядом. Да вот плевать с высокой колокольни на его недовольство.

— Уважаемые гости, надеюсь, что после слияния наших компаний произойдет слияние семей. Позвольте представить тем, кто еще не знаком: моя очаровательная младшая дочь Мария и сын моего партнера Марселя Бушона, Анри.

Анри улыбается, сжимает мою руку, а я начинаю закипать, потому что отлично знаю, что никакого такого рода слияния не будет, но отец все снова делает так, как ему хочется.

— Папа!

— Давайте поаплодируем этой красивой паре.

Шум закладывает уши, перед глазами все плывет, прикосновения Анри раздражают, а самое страшное, что я вижу глаза Дениса. Он стоит один среди собравшейся уже полупьяной публики и просто смотрит.

Бледный, осунувшийся, а мне становится так плохо, что хочется исчезнуть, просто испариться. А вокруг меня будто отключается звук, застывает воздух, я вижу только его глаза, полные сожаления и боли.

Вот он разворачивается и медленно уходит через толпу, вырываю руку, несмотря на возражения Анри и папы, спешу следом за Денисом. Мне надо все ему объяснить, все рассказать, так не должно быть, я не могу жить дальше с этой болью.

Расталкивая гостей локтями, все это время сжимая телефон в руке, выбегаю на улицу, тут прохладно, но я совсем не чувствую этого.

— Денис! Постой! Да подожди ты!

— А ты для этого всего меня позвала, что порадоваться и поздравить? Извини, я без цветов.

Денис говорит зло, сжимает кулаки, смотри так, что я считаю себя виноватой во всех смертных грехах.

— Это совсем не то, что ты подумал. Все не так.

— А что я подумал? Что моя девушка сначала целуется хер пойми с кем пьяная в клубе, потом наверняка просыпается с ним в одной кровати — так, угадал? А потом я слышу, что свадьба не за горами. А еще эта сволочь трется рядом и трогает тебя.

— Это говорит мне мужчина в браке с беременной женой? Это выходит, ты у нас несчастная жертва, а я так, ветреная профурсетка?

Обида сменяется злостью. Я понимаю, что его претензии не беспочвенные, но и себя видеть надо немного.

— Я такого не говорил.

— Но я именно это услышала в твоих словах. Думаешь, мне не было обидно, когда твоя жена рассказывала, какой ты бабник, как не пропускаешь каждую юбку на работе, но она тебе все прощает, потому что любит, и скоро у вас долгожданное пополнение?

Теперь я практически кричу, выплескивая скопившиеся эмоции. Денис бледнеет еще больше, делает несколько шагов навстречу, но я отхожу.