Книга Его запретная малышка, страница 41 – Ольга Дашкова

— Я тоже рада. Или, может, по магазинам? Мне нужно шикарное платье.

— По магазинам даже еще лучше.

— Так все-таки почему у вас нет девушки?

И чего я докопалась до него? Это от отсутствия своей личной жизни.

— У меня есть дочь, маленькая, ей пять лет. С ее мамой мы развелись, я же говорю, что ни одну женщину не устроят долгие отлучки мужа, она найдет того, кто рядом.

— Извините, я не знала.

— Это нормально, это жизнь. Мария Владимировна, а можно вопрос? Точнее, просьбу.

— Да.

— Вы не могли бы мне дать номер своей подруги?

— Ого, Виктор, да вы шалун, я посмотрю. Успели разглядеть моих подружек. А не староваты вы для них?

— Нет, мужчину определяет не возраст, а поступки. Жизнь научила ценить.

Странно, но мне нравится этот Виктор, нет, не как мужчина, а как собеседник, как старший брат, если бы у меня он был.

— Серафима?

— Нет, что вы.

— И на этом спасибо, а то Сима у нас звезда, ну, это она так думает, и водитель ей вряд ли подойдет, без обид.

— Я понимаю. Телефон Веры.

— А вот Вера хорошая девочка, но учтите, Виктор, если я узнаю, что вы ее обидели, вам будет плохо. И это не угроза, Веру некому защитить, она одна, совсем одна, живет в общаге, учится на бюджете, сирота.

— Не знал. Спасибо, нет, я не обижу, клянусь.

Ну вот, я почти Купидон, устраиваю личную жизнь подруг, а у самой в ней кромешная тьма и бардак. Я, конечно, дала Виктору телефон Веры, в любом случае он должен быть надежным и проверенным, папа кого попало не берет на работу, а Вере пора жить полной жизнью.

Самый дорогой в нашем городе бутик женской одежды встретил меня бокалом шампанского и последней коллекцией вечерних нарядов. Надо выбрать такое, чтоб все попадали с ног: Анри, Дашка и вообще все мужики.

Повышение самооценки путем покупки сексуального белья и шикарного платья — чем не терапия? А потом уже в офис.

Это несносная девчонка снова не пришла на мои пары. И кому что хочет доказать, не понимаю?

Стучу карандашом по столу, одним глазом наблюдаю, как студенты пишут контрольный срез. Все считают, что я не вижу, как они списывают. Особенно Серафима, вывалив свой бюст на второй парте, считает, что он получит за нее зачет за семестр.

Листаю ленту инстаграм, нашел профиль Маши, но он закрыт, просьбу добавить меня она так и не одобрила. Ну что за детский сад, ей-богу?

Нет, я, конечно, сам виноват, а не девушка, самого повело от нее, накрыло так, что и сейчас не отпускает. Если признаться самому себе и честно, боялся, вот реально — тридцатипятилетний мужик боялся встретить ее снова.

Я еще не разгреб все то, что осталось от наших отношений с Евой. Не поставил точку, и начинать что-то новое — это совсем быть без головы. Хотя я и так без нее.

Отцу в Сочи звоню по три раза на дню, спрашиваю, как здоровье, вроде все хорошо, пьет таблетки, дышит морским воздухом. Управляющий мини-гостиницей, которой владеет отец, докладывает о работе, толковый парень.

В обед восьмого июля я еще спал после волшебной ночи Ивана Купалы, проведенной с Машей, и меня разбудил телефонный звонок, звонила Ева, кричала и плакала в трубку, ничего толком понять не мог.

Потом она сбросила звонок, я стал набирать, но она уже не отвечала, а потом сообщила, что у моего отца сердечный приступ, ей кто-то сказал. Мне тогда некогда было разбираться, что да как, отец не отвечал, управляющий тоже, я собрал сумку, взял белый «Мерседес» Казанцева, погнал прямиком в аэропорт.