Книга Охота на олигарха, страница 90 – Ольга Дашкова

— Плечо нельзя переохлаждать, хоть в машину сядь не топчись ты тут. А то брюзжишь как старик.

— Нормально все с плечом, — поправляю тугую повязку, обезболивающие еще действуют, кое-как надел теплый свитер, сверху пуховик ребят из охраны. — С Женей точно все нормально, что Тома говорит?

Савельев поворачивается в мою сторону, странно так смотрит, качает головой. Нас окутывает ночь и тусклый свет от мигающей лампочки над подъездом, около которого стоит наша машина, охраны, а еще несколько оперативников.

— Слушай, тут бойцов с автоматами два десятка, сейчас начнется операция по захвату твоего киллера, а ты все о любви. Сколько можно уже думать и сомневаться? Вот ты хоть увольняй меня после, я согласен и на север ехать, но если вы господин олигарх без мозгов и слепой, то я умываю руки.

— Мне плевать на киллера, мне важна моя женщина и мой ребенок.

— О, как заговорил, пуля точно в голову не попала? Володя, все нормально, помнишь того Никифорова, подполковника — сейчас в той самой клинике его девочка. Там охраны больше, чем пациентов, Форт Нокс отдыхает, и с Женей все хорошо, да взял бы сам позвонил и узнал, как дети малые.

Не могу звонить, не то по телефону, хочу глаза ее видеть, любое в них выражение. Пусть ненавидит, пусть говорит гадости, стерплю, а потом зацелую. Реально мальчишкой становлюсь рядом с ней, похоть свою не могу обуздать.

Хочу видеть, слышать, трогать, говорить. Мы так мало говорили. Хочу знать всю ее жизнь. Хочу снова в деревню, в баню, а еще развести ее быстро и Славке пинков навешать, нет, лучше снова нос разбить, так красивее.

— Седьмой, у нас объект. Мужчина, в руках длинный кейс, вышел из соседнего подъезда, идет к стоянке.

— Вас понял, пятый, ведите его.

Рация в руках Макса ожила, мы переглянулись. Кто и куда может идти с длинным кейсом ночью? Но он из соседнего подъезда.

— Как так мы просмотрели Любу?

— Год прошел, она сидела тихо, парикмахершей работала, вообще никуда не совалась. Я сам был в шоке, когда поняли, что это сообщение с номера, что на нее был зарегистрирован, отправлено. Ведь и не побоялась. Бессмертная что ли?

— Кто на сообщения обиженной бабы будет обращать внимание, но в свете событий она это сделала зря. Может, спит уже давно и вообще не причастна ко всему. Напилась, написала гадость, ну как это у баб бывает, — размышляю вслух, воздух морозный, ночь ясная, а умирать страшно, понял это недавно.

— Нет, не верю, что непричастна, это я, дурак, не смотрел в ту сторону, даже не думал, что она найдет себе подельника или наймет кого. Я вообще копал в другую сторону.

— В какую?

— Да партнер твой французский воду мутит.

— Анри?

— Он самый.

— Давно мутит?

— В том-то и дело, что нет, но та девчонка, что обольщала нашего Антошку с отдела аналитики была точно с его подаче. А я все складывал вместе покушения и тот случай, пытался найти общую линию.

— Седьмой, объект с кейсом сел в серую иномарку, номера семь четыре ноль, кейс на заднем сиденье.

— Приказ — взять тихо. Пятый, как поняли?

— Вас понял, седьмой.

Мы снова с Максом переглянулись, прервали свой разговор. Напряжение в воздухе стояло такое, что трудно было дышать, и совсем не чувствовались холод и начинающаяся боль в плече.

По улице пошло движение, хорошо, что ночь, иначе бы здесь собралась толпа народа. Если тот, кого сейчас берут — киллер, то это совсем как в кино, нет, в кино все очень красиво, а здесь суровая реальность.