Книга Охота на олигарха, страница 76 – Ольга Дашкова

Нет, этого не может быть, я всегда прерывал акт и кончал куда угодно, но только не в женщину. Это, конечно, не стопроцентный вариант, но все же. И я совсем не знаю, чем она занималась два месяца, и почему этот долбаный гуляющий муж знает о беременности, а я нет?

— Ты знал? — спрашиваю строго, не уточняя, о чем мог знать Макс. — Я спрашиваю, ты знал?

— Да, точнее, нет — узнал от Тамары тридцать первого, утром.

— Значит, знал! А сказать не судьба? Ты не думаешь, что это в первую очередь касается меня, а не вас всех, кто играет со мной в молчанку?

— Я должен был проверить.

— Проверил?

— Да. Восемь-девять недель, тут точнее скажут доктора.

Что я почувствовал?

Шок, а еще гнев и злость, что готовы были вырваться наружу и начать крушить все вокруг, а лучше выйти на улицу и орать на метель.

Как она могла не сказать мне об этом? Почему скрыла? По спине прошел озноб, а все нутро сковало страхом. А если бы мы не встретились, я никогда бы не узнал о существовании своего ребенка?

А если скрыла, может, и ребенок не мой?

Хм, как забавно, когда я узнавал о беременности жены дочками, меня накрывала радость, а сейчас мне страшно, что может быть он не мой.

Евгения

— Что ты решила с рестораном?

Тамара лениво помешивает чай в фарфоровой чашке, а я смотрю на ее рисунок и вспоминаю, как разбила блюдце — такое же, на нем были бледные цветы.

Мама долго ругалась, говорила, что это сервиз восемнадцатого века, что он не просто дорогой, а дорог, как память и принадлежал моей прабабушке по линии отца. Но мне тогда было всего лишь пять лет, и о дороговизне я не имела никакого представления.

— Извини, что ты спросила?

— О, все, мать, проехали. Ты не помнишь, когда ждала Марка, тоже была такая тормозная, или это возраст?

— Очень смешно.

— Почему тебя не тошнит? — Тамара, удобно устроившись на кухонном диване, откусывает круассан, пачкая шоколадом губы и пальцы.

— А почему ты не на работе? Уже десятое число, новогодние каникулы закончились, пора вправлять мозг клиентам, а не торчать у меня и не волноваться, что со мной что-то может случиться.

— Я вчера там была, а сегодня отбой по клиентам, банкир один не вернулся с Мальдив, сердечный приступ, любовница молодая вымотала, ну, а он рад стараться, жрет антидепрессанты, виагру и виски, тяжелый случай. А библиотекарша на свидании с твоим Федором. Скажи спасибо, минус одна головная боль.

— Спасибо, но он должен сейчас искать покупателей на ресторанное оборудование, а не бродить по музею.

— Они уехали в монастырь фрески смотреть, прям как в кино.

— Господи.

Пью свой ромашковый чай, который никак не успокаивает, уже десятый день. Столько, сколько не слышно ничего от Дымова, а у Тамары не спрашиваю из принципа. Если она торчит у меня, значит, ее Максим еще в Якутии, там и мой любовник.

Чтоб его волки в лес унесли. Или там тайга?

После обиды, жалости к себе и равнодушия пришла ненависть. Вот мне прям хотелось, чтоб Дымову было больно, чтоб он поскользнулся и сломал руку, нет, ногу, чтоб дома сидел, а не шатался по стране и по бабам.

Это что сейчас такое было? Ревность?

— Так ты все-таки решила все распродать и забыть про ресторан?

— Не ты ли меня этому учила?

— Неплохая идея, но когда Владимир узнает о ребеночке, сделает из твоей столовки элитный ресторан, вот увидишь, или кофейню в европейском стиле вот с такой же вкусной выпечкой.