Книга Охота на олигарха, страница 39 – Ольга Дашкова

— Ты чему улыбаешься?

— Марк как-то лет в шестнадцать пришел домой под утро и с засосом на шее. Я у него спрашиваю: «Сын, это, вообще, что такое?» А он мне: «Мама, это страсть». Так вот, Тамара, это была страсть. И что теперь делать, я не знаю.

— Предохраняться не пробовали? Капец, конечно, я в шоке, взрослые люди, тебе почти сорок, ему полтинник — и как подростки, их накрыла страсть и беспросветная глупость.

— Тамара, не начинай, к тому же Володя прерывал акт и не кончал в меня.

— Володя, сука! Этот Володя приперся сюда с какой-то девицей, сделал вид, что первый раз тебя видит, словно ничего между вами и не было. И ты думаешь, после того как он прерывался он поверит в то, что это его ребенок?

— Не знаю. Он девиц меняет каждый месяц, я посмотрела в интернете, для него и правда ничего не было. Так, случайная связь на лоне природы с запутавшейся в жизни уже немолодой и как выяснилось, голодной до секса женщины.

— И ты вот так все оставишь?

— Сама же говорила: молодец, что избавлюсь от ресторана. К черту тогда его, продам оборудование, выпишу всем расчет, буду жить без этой головной боли.

Реально не знаю, что делать и как теперь быть. Когда Володя уехал — так быстро, практически не сказав ни слова, оставив некоторые вещи, — думала, вернется, ждала. Двое суток еще ждала, дура наивная.

Но потом, вытащив машину из снега, зарядив севший аккумулятор на ферме, уехала в город, оставив ключи у Егора и записку в дверях, где они.

В первую неделю окунулась в работу, Федор слег с гриппом, крутилась как белка в колесе, пыталась взять у банков кредиты под залог квартиры, но мне не давали.

А потом только в первых числах декабря обратила внимание, что нет месячных. Мне бы стоило уже тогда задуматься, почему так болезненно ноет грудь и соски стали чувствительнее, но нет, я даже не сопоставила все факты.

Тринадцатое декабря, плохое число, да еще понедельник, купила в аптеке напротив ресторана тест. Долго смотрела на проявляющиеся две полоски, а внутри нарастали страх и паника.

Схватилась за живот, не узнала себя в зеркале, из него на меня смотрела какая-то замученная с темными кругами под глазами женщина.

Надо было идти к гинекологу и принимать решение, что делать, но я все оттягивала. Знала, что не смогу сделать аборт, а надо. От меня ушел муж, нет работы, мне сорок лет, случайный любовник пропал, и как жить дальше — неизвестно.

— Зато я знаю.

— Что? — вздрогнула от резкого и решительного возгласа Тамары.

— Нужно идти к нему, прям вот так, в офис, и все рассказать. Ребеночка заделал он, вот пусть и отвечает.

— К кому?

— К Дымову.

— Нет, я не могу. Нет, Том, нет, точно не сейчас.

— Не пойдешь ты, пойду я. Если он засунул свой писюн в тебя, то пусть ответит за это.

Устало тру виски, прикрываю глаза. И все еще вижу удивленный, а потом полный — нет, не ненависти, а презрения взгляд Жени. Вот дернул же меня черт разговаривать при Милке с ней, словно это она после семи дней сексуальных каникул в деревне собрала сумку и уехала, бросив меня. А я как обиженная барышня срываю зло.

Но повторяю как мантру, что никто ничего никому не обещал. Секс был прекрасный, женщина сексуальна и откровенна. Но! Это всего лишь секс, ничего больше. И бизнес есть бизнес, если это ее ресторан, то зачем тогда продала?