Книга Конфетка для ковбоев, страница 98 – Ольга Дашкова

Шон посмотрел на часы, почти десять вечера. Куда она могла поехать, он не представлял. Они так чертовски мало знают о ней, когда она находилась рядом, хотелось только любить ее и целовать, а не расспрашивать о подругах и родственниках.

— Куда она могла поехать?

— Я не знаю, Лукас. Надо искать. Набирай ее постоянно, пока не ответит. А еще позвони в мотель и к Рози в кафе. Меня очень волнует, зачем ее искали Робертсы и кто приходил к ней.

— Да, конечно.

Пока спускались, шли к машине, Лукас поговорил с Рози и Кейт. Но они ничего не знали и давно не видели девушку. Она так и не брала трубку, напряжение и волнение нарастало.

— Я все думаю о том, кто мог приходить к ней, что за женщина, — Шон посмотрел на брата и снова на темную дорогу, они уже проверили и отель, и гостевой домик, и то поле, где Шон встретил машину Кэндис почти месяц назад, но ее нигде не было.

— Я знаю только одну женщину, которая может нагнать страх.

Шон крепче сжал руль. Лукас прав, он тоже знал такую. Это была их мать. Но она не могла знать о Кэндис, если только кто-то донес. Но кто? Они не встречались при людях, не появлялись нигде вместе, даже не потому, что они прятались, на это просто не было времени.

Но если к Кэндис на самом деле приходила мать, вполне понятна реакция малышки.

— Я представляю, какие гадости она могла ей наговорить, — Лукас оторвался от телефона и посмотрел на дорогу. — Мать может любого, даже самого крепкого мужика вывести из себя. Черт!

Резко ударил по панели, откинулся на сиденье.

— Мы тоже виноваты перед ней. Надо было сразу разобраться, почему она оказалась в госпитале, что от нее хотел шериф. Просто так не оставляют там на ночь, а мы увидели Робертса, и ревность закипела в крови. Мы думали только о себе, а не о ней, не о ее здоровье, а о своей вражде. Не прощу себя, если с ней что-то случится.

— Ты прав. С ней может случиться что угодно. Вот где она сейчас? Трубку не берет. Шон, я впервые так волнуюсь из-за девчонки. Ты знаешь, я признался ей в любви и ни секунды не пожалел, что сделал это. Я могу сказать это миллион раз, и ничего не изменится. Она как часть моего сердца, часть меня. Я думал, что такого не бывает.

— Бывает, Лукас, бывает.

— Мы даже не знаем, куда она могла поехать. Уже почти полночь, нет смысла искать ее ночью на дороге. Надо проверить ближайшие мотели, если не найдем, придется ехать в полицию.

Объехав за ночь несколько мотелей, решив отдохнуть несколько минут на парковке одного из них, они заснули, хотя до последнего боролись со сном. Но Шон уже засыпал на дороге, а это было опасно.

— Черт, Лукас, уже утро.

Лукас резко проснулся, как и Шон, от громкого гудка проезжающей фуры. Солнце слепило вовсю, потерев лицо, он завел мотор и вывернул на дорогу, решив поехать не по шоссе, а другим путем. Они не проехали и пары миль, как увидели у обочины съехавшую с дороги машину Кэндис.

— Дьявол, Шон, смотри. Это ее пикап.

Быстро выскочили, обошли машину, заглянули внутрь, но Кэндис там не было. Машина была не повреждена, лишь царапина на бампере. Они не знали, что и думать, в голову лезли самые плохие мысли, а больше всего раздражало бессилие.

— Надо ехать в полицию. Шон, как ни крути, вдвоем мы не справимся. С девочкой точно что-то случилось.

Шон сжал кулаки, смотря себе под ноги. Если в этом будет виновата его мать, если из-за ее слов Кэндис натворила глупостей или попала в беду, он не хочет больше знать эту женщину. Пусть она его мать, и он обязан ей многим, но в его личную жизнь, к его женщине, он не позволит лезть даже ей.