Книга 100 килограмм Любочки для Тракториста, страница 29 – Ольга Дашкова

Вот из-за одной его улыбки я и пропала.

До свадьбы я успела смотаться в Москву. Быстро, деловито, за десять дней. Встретилась с командой, перевела все проекты в удаленный формат, договорилась с директором, собрала вещи.

Вещей оказалось много: три машины, а не три чемодана. Подруга Катька помогала паковать и говорила не останавливаясь.

— Ты точно уверена? — спрашивала она, заворачивая мои кружки в бумагу.

— Точно.

— Деревня. Навсегда.

— Навсегда.

— Там интернет есть хотя бы?

— Есть. Сергей провел нормальный.

— Ну, раз нормальный интернет, тогда конечно, — сказала Катька серьезно. — Романтика романтикой, но работать надо.

Москва отпустила легче, чем я ожидала. Никакой тоски, никакого сожаления, просто другая глава закрылась, и это было правильно. Пятнадцать лет я строила там жизнь, и та жизнь была настоящей. Просто эта — настоящее.

Предложение Латышев сделал еще раз. Уже по-другому.

Вечером, на лодке, посреди того самого озера, где я когда-то смотрела на него из кустов, где толкнула его в воду, где сидела с книгой про внутреннего ребенка.

Закат был таким, что Катька бы сказала: слишком красиво, нарочно. Но он не нарочно, это просто август, просто озеро, просто он.

Достал кольцо из кармана. Маленькое, с одним камнем, простое, я потом узнала, что ездил выбирать в район и консультировался с тетей Валей, которая консультировала его с видом главного эксперта по украшениям нашей деревни.

— Я уже говорил это в поле, — сказал Сергей. — Тогда без кольца и в пыли. Теперь с кольцом и на воде. Результат хочу тот же.

— Ты готовил речь?

— Нет.

— Заметно.

— Люба.

— Да. Снова да. Все еще да.

Он надел кольцо. Лодка чуть качнулась. Где-то на берегу лягушка сказала что-то свое. Это было лучше любой речи.

Свадьба гремела по-настоящему.

Дядя Вася развернулся к вечеру в полную силу, гармонь пела так, что за три улицы было слышно. Тетя Валя плакала и танцевала одновременно, не считая это противоречием.

Бабуля сидела во главе стола с видом, будто выиграла все, что только можно выиграть в этой жизни, и теперь просто наслаждается.

Мы танцевали. Получалось неловко, смешно, под гармонь, которая не всегда попадала в такт. Сергей танцевал плохо и не притворялся, что хорошо, и это было правильно.

— Ты наступил мне на ногу.

— Уже третий раз, — согласился он.

— Замечаешь прогресс?

— В следующий раз попаду в ту же.

Я засмеялась и прижалась к нему, просто так, потому что захотелось. Он обнял крепче и не отпускал, пока гармонь не смолкла.

Симон весь вечер курсировал между столами с видом официального представителя семьи и получал угощение от всех гостей без исключения. К ночи он лежал под столом, не в силах встать.

Правильный пес, — подумала я. Правильная жизнь.

Уже поздно ночью, когда гости разошлись, посуда была убрана, мы остались вдвоем на пустом дворе. Тихо. Звезды. Август.

Сергей взял меня за руку, и мы просто сидели на крыльце, плечом к плечу, и молчали. Той тишиной, которая не требует слов — она и есть главное.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Он посмотрел.

— Я... — я начала и засмеялась от нервов, что случалось со мной редко. — Это неожиданно. Для меня тоже неожиданно. Я сама только три дня знаю.

Сергей молчал, смотрел на меня внимательно, так, как смотрят, когда уже догадались, но хотят услышать.