Книга Не надо боли, страница 71 – Лина Коваль

Майя возвращается из кухни с кастрюлей, из которой активно валит пар. Я закрываю плотно дверь и для фона включаю старенький квадратный телевизор.

— Есть какие-нибудь новости? — спрашивает тихо «жена».

— Пока ничего. В гараже по пятницам встречаются пятеро: один мастер, два машиниста и еще двое… из администрации. Информацию я собрал, как запишу, сразу скину тебе для отправки запросов.

— А цель встреч какая?

— В карты играют, пиво пьют. Присматривается мастер, вопросы правильные задает, ждет реакцию. О ситуации в стране несколько раз заговаривал. Вполне может оказаться тем, кого мы ищем.

— И когда следующая встреча?

— В воскресенье договорились.

— А что, если они просто встречаются?.. Привычка такая?

— Значит, этот след неверный, и мы оставим разработку мастера, но надо понимать: время работает против нас. Просидеть здесь долго мы не сможем.

Напарница нервно сглатывает, по всей видимости, оставляя недовольство при себе. А я оставляю при себе раздражение, беру ложку со стола и ем овощное рагу. Готовит Майя вполне неплохо. В прошлый раз мы два месяца жили с Луневым где-то под Ханты-Мансийском. Было намного хуже.

Синицына чистоплотная, всегда сдержанная и дисциплинированная. В плане быта лучше жены не придумаешь. Помимо работы в местной столовой, она содержит комнату в относительной чистоте и сама выглядит опрятно.

— Я постирала вашу одежду, — сообщает она.

— В следующий раз не утруждайся. Сделаю это сам.

— Извините, я хотела как лучше…

После ужина ищу в сумке телефон и, включив его, захожу в специальное приложение с особой системой шифрования, разработанное Управлением для передачи информации между сотрудниками.

Отправляю Майе данные работников ТЭЦ, с которыми общался вечером, и пишу отчет для генерала. Закончив, уже собираюсь выключить телефон, но взгляд привлекает мигающий значок.

В папке с сообщениями читаю гневные тирады от Литвиновой. В основном это плоды подросткового максимализма, но на одно сообщение все же реагирую:

«Мне больно».

Не знаю, что в нем задевает…

Душевной близости в общении с женским полом я никогда не искал, но здесь отчего-то ранит, будто камнем по стеклу водят. И дело вовсе не в том, что Эмилия прекрасна. Хотя это тоже приятно: ее яркая, манкая красота уникальна сама по себе. Я никогда не видел настолько нежной глянцевой кожи. Глаз такого сумасшедшего бирюзового оттенка. Сладких малиновых губ. Женственного, гибкого тела, которое хочется рассматривать, облизывать и трахать.

Все вышеперечисленное и по отдельности впечатляет, а уж вместе…

Шумно выдыхаю.

Кроме внешней составляющей, есть еще одно обстоятельство, вырастающее из самых дремучих уголков моей души: мне, черт возьми, нравится считать Литвинову своей. Даже подсознание предательски сдается, когда она рядом, ведь за десять лет приступы мигрени никогда не случались в присутствии кого бы то ни было. Я мог месяцами быть на заданиях или в командировках, периодически встречался с женщинами, но всегда держал болезнь под контролем. В сжатом кулаке ее держал.

Ровно до того самого утра.

Что с этим делать и как быть дальше?..

«Эмилия»,— отправляю, но сообщение не уходит.

— Майя, — тихо зову, увеличивая громкость на телевизоре.

— Да?..

— Я отправлю номер телефона. Свяжись с оператором связи и обнули черный список.