Книга Не надо боли, страница 66 – Лина Коваль

У турников замечаю пластиковую бутылку с водой.

— Привет! — здоровается еще раз, но уже громче.

Он думает, я глухая?..

Высокомерно цепляю на нос очки.

Спустя полминуты вздрагиваю от щелчка сигнализации и обнимаю себя за плечи.

— Спасибо, — благодарю Рената, потому что он галантно открывает передо мной дверь и ждет, пока я устроюсь на сиденье, а затем обходит машину спереди.

Я смотрю на него и не дышу. Высокий, представительный, красивый мужчина. Мой первый мужчина. Самый важный.

— Все в порядке, Эмилия?.. — спрашивает, оказавшись рядом.

Тоже надевает очки, их оправа безумно ему идет.

— Да. Конечно, в порядке, — отворачиваюсь от окна, чтобы больше не видеть того парня.

Удивительно, но, вместо того чтобы просто доставить меня до крыльца Шуваловского корпуса, в котором находится факультет политологии, Аскеров провожает до самой двери с табличкой «Приемная комиссия». Связывается с кем-то по телефону и терпеливо ждет, пока я оформляю все необходимые документы: заполняю заявление по выданному образцу, сдаю аттестат и медицинскую справку под расписку, ставлю автографы в целой стопке толстых амбарных журналов.

Далее мы долго куда-то идем по длинным коридорам, лестницам и переходам между крыльями здания.

— Георгий Валентинович. — Ренат снимает очки и, сухо улыбнувшись, обменивается рукопожатием с седовласым представительным стариком. — Сколько лет, сколько зим!.. Рад видеть. Отлично выглядите.

— А-а-а… Ренат. Рад, рад. А ты повзрослел, мясо нарастил, — старик похлопывает Аскерова по плечу.

Переминаясь с ноги на ногу, незаметно прикрываю вырез на сарафане. Действительно, наряд слишком фривольный для этих стен. К первому сентября придется полностью сменить гардероб. Это не вызывает внутри ничего, кроме раздражения.

— Спасибо, что не отказали, Георгий Валентинович.

— Да ну, какой может быть разговор? Осталось еще какое-то понимание этики, своих надо поддерживать. А это, я так полагаю… та самая дочь Литвинова? Наша будущая студентка?

Я стыдливо опускаю глаза и коротко киваю. Даже короткое упоминание об отце обжигает слух.

— Знакомься, Эмилия. Декан факультета и… мой наставник, — произносит Ренат без всякой иронии.

— Скорее, сослуживец, Ренат, — вежливо, но строго поправляет мужчина. — Кстати, поздравляю с внеочередным званием. Погоны-то не жмут? Уж больно молодой ты, подполковник.

— По-моему, в самый раз, — невозмутимо отвечает мой спутник.

— Ну а где же сам Литвинов? — декан оглядывается по сторонам, а у меня по спине проносится табун мурашек.

— Служит Родине, — отвечает Ренат. — У нас все как обычно.

— Ну ясно-ясно.

Черт.

Если отец узнает, как именно я сюда попала, он закатит такой скандал — мало не покажется. Что еще хуже — он во мне разочаруется, и нить доверия, зародившаяся между нами во время его последнего приезда, снова безнадежно оборвется.

— Ты не говорил, что здесь знают моего отца, — испуганно произношу, когда мы снова оказываемся вдвоем.

— Я и обратного не говорил.

— Это ужасно… А что, если папе станет известно, благодаря кому я поступила?

— И что тогда будет?

Ренат прибавляет шаг, и мне приходится почти бежать за ним по пустым коридорам. В шлепках это делать дико неудобно, поэтому я их скидываю и, сложив подошва к подошве, догоняю.