Книга Не надо боли, страница 60 – Лина Коваль

— Это я заметил. Бесстрашная Литвинова…

Ренат толкается сразу глубоко, на всю длину, и трахает меня размашистыми движениями бедер, наращивает скорость.

— Блядь, — срывается и несет меня к ближайшей стене.

Вздрагиваю от ее холода и хватаю воздух ртом: жадно, ненасытно, будто пью его, как воду, и не могу напиться. Свет бьет по глазам. Реальность становится жаркой, мучительной, душащей и… рассыпается от того, как мое тело обмякает и, обретая легкость, дрожит от короткого, но мучительно-яркого оргазма.

Мне мало.

Мало его. Даже такого сладкого.

Я хочу еще.

Низ живота стягивает и отпускает спазмами, а Ренат продолжает монотонно впечатывать меня в стену. Его лицо сосредоточено, губы плотно сжаты, сердцебиение запредельно.

— Да-а…

Наши тела слипаются воедино, и он, обхватив мою грудь, кончает с глухим, еле отчетливым стоном. Между ног становится сыро, теплые капли стекают по бедрам. Член выскальзывает из меня.

— Какой у тебя день цикла? — спрашивает, приглаживая мои волосы, и большим пальцем правой руки ведет по дрожащим губам.

— Девя… тый, — еле ворочаю языком.

Наверное.

Соображать не в силах.

Цепляюсь за Рената ногами и руками и прижимаюсь щекой к влажному виску. Плечо и шею царапает колкая щетина, а в носу такой стойкий запах секса, смешанный с ароматами соленой кожи и мужской туалетной воды, что я пропадаю.

Ничего вкуснее я не чувствовала. Клянусь!..

— Тогда должно быть неопасно, но рисковать так больше не будем.

— Больше не будем… — вяло соглашаюсь и хмурюсь. — Это что… все? — закусываю нижнюю губу.

Слова застревают в горле, а на лице расплывается глуповатая улыбка, потому что моя спина с громким звуком отрывается от стены.

— Ну, держись, девочка, — Ренат щелкает выключателем и тащит меня из кухни в спальню. — Тебе пиздец. Сама напросилась…

Опустив меня на кровать, он снимает штаны и отбрасывает их в сторону. Перекатившись набок, я подгибаю еще дрожащие после секса колени.

Пока я в странном коматозе рассматриваю мускулистые ноги, покрытые короткими темными волосками, возбужденный член и упругий живот, на подушку опускается пачка с презервативами.

Ренат устраивается рядом.

Теперь мы лицом к лицу.

Обнаженные.

Наедине.

Обхватив мою голову ладонью, он медленно ведет по еще влажным волосам, горящей щеке, шее. Замирает и обрисовывает пальцами плечо.

— Ты… получила удовольствие? — спрашивает, чуть его сдавливая.

В комнате нет света, но окна настолько высокие и большие, что уличных фонарей вполне достаточно: я вижу искорки в темно-серых глазах и белоснежные зубы за натянутой полуулыбкой.

— Что?.. — непонимающе спрашиваю.

— Ты слышала, Эмилия.

Прикрыв веки, глубоко-глубоко вдыхаю.

До секса я доросла, а вот до разговора о нем? Не думаю, что на такое способна. По крайней мере, не до честного разговора.

— Да, — все же отвечаю быстро. — Получила.

Крепкая ладонь ложится на мою талию. Втягиваю живот и выгибаюсь тонкой струной — это что-то на уровне женских инстинктов. Не знаю, откуда во мне рождается…

— М-м-м…

Ренат внимательно за мной наблюдает и поглаживает выпирающую точку — место, где талия плавно переходит в бедро.

Судя по тому, как тяжело вздымается широкая грудная клетка, Аскерову все нравится. Но он продолжает:

— Насколько сильным было твое удовольствие? Скажем… по десятибалльной шкале.