Книга Не надо боли, страница 133 – Лина Коваль

— Согласна, моя девочка, — промокнув салфеткой нижние веки, она поднимается. — Ужасная несправедливость и невероятный груз, который Аллах возложил на совсем юного мужчину. С тех пор Ренат ни в кого не верит и никогда не заводит новых отношений: ни дружеских, ни тем более с женщинами… Служба — это то, что помогает ему справиться и как-то… жить.

— А виновные? Они наказаны?

— Насколько я знаю — нет. Мы никогда не разговаривали об этом. Вернее, я не находила в себе сил спросить у него… Сама понимаешь, Эмилия, тема неприятная…

— Понимаю.

Тело вибрирует как сдавленная пружина. Сутулюсь, чтобы проглотить накатывающиеся рыдания, и прижимаю кулак к губам.

Осмыслить то, что я только что узнала, невозможно. Представить себе состояние Рената — страшно и тяжело. Я вдруг отчетливо в мыслях воображаю, каким он был тогда.

Студент МГУ. Уверена, один из лучших на курсе.

Спортсмен.

А потом думаю, как и чем он живет эти пятнадцать лет? Как смертник, которым его называет мой отец?

Человек, у которого ничего нет.

Ничего и никого.

Сколько раз за это время он думал, что лучше бы в тот день его тоже не стало? Как часто задавался вопросом, зачем ему этот опыт?

За что?

И… сколько раз был сильным? Несметное количество раз. Каждый день.

Он… в любом случае, мой герой.

Мой самый сильный, нерушимый мужчина. Но под гранитной броней его рваное сердце кровоточит, я еще больше в этом убеждаюсь.

И дело вовсе не в том, что я ревную…

Нет. Я вообще об этом не думаю.

Я чувствую, как моя эгоистичная, еще детская любовь прямо сейчас перерождается во что-то большее, и это ощущение гораздо сильнее и объемнее, чем просто женская любовь к красивому взрослому мужчине, потому что мне удается заглянуть к нему в душу. Под корку. Пусть и таким варварским, нечестным способом. Сам бы он мне ни за что не рассказал.

— Ты обещала, что не выдашь меня, Эмилия, — говорит Амина Алиевна, когда я окончательно успокаиваюсь. Берет меня за руки и смотрит в глаза. — Что бы ни случилось. Сдержи это обещание. Заклинаю.

— Конечно. Я ни за что не выдам. Обещаю вам…

* * *

После ЦУМа я наконец-то решаюсь и еду туда, где была так счастлива все эти месяцы.

Делаю это наобум — ключей от квартиры Рената у меня нет, а в том, что он находится дома, я совершенно не уверена.

Знакомой машины на стоянке нет, но я упрямо иду к подъезду, вспоминая, как попала сюда в первый раз, изображая из себя искушенную сексуальную особу. Сейчас понимаю, что другого пути у нас никогда не было. Только так.

Постучавшись несколько раз, выжидаю какое-то время, а потом слышу глухие шаги.

Сердце обрывается, когда я вижу Рената. Такого родного и… такого непривычного.

Во-первых, изменилась стрижка — она короткая и без челки. Во-вторых, на нем слишком отличающаяся от его гардероба одежда: светло-голубые джинсы, футболка и удлиненная черная куртка, замок которой он застегивает.

— Привет, — говорю тихо.

— Привет, Эмилия, — он отвечает, но не отступает, чтобы впустить меня внутрь.

Это ожидаемо ранит, но я мысленно возвращаюсь в кабинет Амины Алиевны и заново проживаю тот ужас, что когда-то довелось испытать Ренату.

— У меня не так много времени… Я собирался тебе позвонить, чуть позже… — коротко на меня смотрит.

Я сглатываю слезы.

— Ты уезжаешь?

— Да.

— Понятно.