Книга Приключения в Империи, страница 226 – Ольга Корлан

«Я назову его отцом», —решила она, чувствуя, как слова прожигают её изнутри. — «Я скажу, что ребёнок от Кристофера. Это единственный способ защитить Эльвана и наше будущее».

Она почувствовала, как внутри неё поднимается холодная решимость. Она знала, что делает. Она знала, что это будет стоить ей дорого. Но она также знала, что это единственный путь.

Ами подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Она была бледной, уставшей, но в её глазах горел огонь, который не могли погасить никакие слёзы.

«Ты справишься», —сказала она себе.— «Ты должна справиться».

*****

Ами вышла из кабинета деда после сложного разговора. Она не знала, как долго они говорили, но когда она поднялась, чтобы уйти, она почувствовала, что её шаги стали твёрже, а сердце — спокойнее. Она знала, что дед понял её. Он принял её выбор и поддержал его, хотя и видел, как ей тяжело.

Она прошла по длинному коридору, где старые каменные стены хранили тепло многих поколений. Здесь пахло книгами и сушёными травами — тот же запах, что и в детстве, когда она бегала по этим коридорам, уехав от тётушки Элиз. Тогда она была маленькой девочкой, которая боялась темноты и верила, что дед защитит её от всего. Теперь она была взрослой женщиной, которая готовилась стать матерью и должна была защищать других.

Она вернулась в свою комнату. За окном начинался вечер — солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. Сады Лилля купались в этом свете, и всё вокруг казалось мирным и спокойным. Но Ами знала, что это спокойствие обманчиво. Война приближалась, и каждый день приближал их к тому моменту, когда всё изменится навсегда.

Она села у окна, поджав ноги, и уставилась на закат. Она не знала, что чувствует: боль, страх, решимость или всё вместе. Внутри неё боролись эмоции, и она не могла понять, какая из них была сильнее.

Дверь тихо открылась, и Ами почувствовала, как в комнату вошёл кто-то. Она обернулась и увидела деда, стоящего на пороге. Он выглядел старше, чем обычно, и в его глазах была та же боль, которую она чувствовала внутри.

— Можно войти? — спросил он тихо.

— Конечно, дедушка.

Он подошёл к ней, и его шаги были медленными, как будто он нёс на плечах груз, который не давал ему двигаться быстрее. Он сел напротив неё, и его глаза встретились с её глазами. Он смотрел на неё долго, как будто пытаясь прочитать её мысли, и Ами не отводила взгляда.

Ами смотрела на него, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. Она не хотела плакать, но присутствие деда разбудило в ней что-то, что она так долго сдерживала.

— Это было так трудно, —сказала она, и её голос дрогнул. — Я хочу сказать правду, но знаю, что не могу. Я не могу позволить себе рискнуть. Если я скажу, кто отец, это разрушит всё. Его, меня, наш союз. Я не могу этого допустить.

— Ты права, —сказал он. — Ты принимаешь правильное решение. И это не легко, но ты должна помнить, что это не навсегда. Когда всё закончится, когда мы победим, ты сможешь сказать правду. Ты сможешь дать своему ребёнку знать, кто его отец. Но сейчас ты должна быть сильной. Ради него. Ради себя. Ради Империи.

Ами смотрела на него, и в его глазах она видела ту же боль, которую чувствовала внутри. Он понимал её, как никто другой. Он знал, каково это — принимать трудные решения ради других.